Помните старую шутку о десятиминутном еврейском порнофильме? Как там? — минута секса и девять минут угрызений совести. Лучше не скажешь. Винс улыбнулся.

— Теперь расскажите мне о красильне, — сказал он.

— Это была наша главная надежда. Мы думали, эта ниточка нас к чему-нибудь приведет — но нет. Кончик так и не нашелся. Хотя благодаря этому мы все же установили, где побывал Лайонел между уходом миссис Спунер и тем временем, когда нашли его тело.

— А как вы вообще узнали про красильню?

— На Лайонеле был поношенный темно-серый костюм. Он был весь испачкан каким-то порошком голубого цвета, особенно слева — нельзя было не заметить.

На пляже ничего подобного не было, так что стало понятно, что он испачкался где-то в другом месте. Эксперты установили, что это красящий пигмент, поэтому мы поехали в старую красильню и там нашли точно такой же порошок.

— На первом этаже, в задней части здания. Видно было, что там кто-то недавно побывал, так что мы подумали, что туда несчастного и привели. Но больше мы ничего не нашли. Мы разделили помещение на квадраты и облазили его с увеличительными стеклами. Мы сделали все, что было в наших силах.

Безрезультатно. Кто бы это ни сделал, он все продумал заранее. И очень тщательно.

— Вы делаете поспешные выводы.

— Я? — изумился Винс.

— Откуда мне знать, Винс? Конечный итог в любом случае одинаков. Что так, что эдак.

— Но как вы полагаете, почему Лайонела убили именно там, а не в квартире, не в магазине? Ведь им бы и там никто не помешал, верно?

Эвелинг поскреб подбородок и ненадолго задумался.

— Но ведь там есть соседи. Улица частично населена. Кто-то что-нибудь да услышит — этим ребятам такие случайности были не нужны.

— А как насчет красильни? Туда ведь тоже мог зайти кто угодно?

— Ну нет, — не согласился Эвелинг, — днем там иногда торчат ребятишки, прогуливающие уроки, но ночью там никогда никого не бывает.

Слишком далеко. Мы там даже алкашей или бродяг перекати-поле никогда не находили.

— Так почему же его все-таки туда повезли?

— Чтобы пристрелить… то бишь казнить.

— Почему вы называете это казнью?

— Потому что это так, ведь верно? Вы это знаете, и я это знаю. Лично я был уверен в этом с той самой минуты, как мне позвонил Уолли и я узнал про Сида.

— Так что же вы думаете?

— Я думаю, что бедняга Лайонел был невинен как младенец.

И убили его не по личным мотивам — по крайней мере, сам он тут совершенно ни при чем. Лайонела убили потому, что он брат Сида. Это было предупреждение Сиду.

— Вам лучше знать, — ответил Эвелинг, — вы знаете Сида лучше, чем я.

Винс помолчал. Эвелинг только что сказал ему то, что он знал и сам. Да, прекрасно знал, еще до того, как поехать на этот треклятый курорт и начать вынюхивать.

Что ж, подумал Винс, несмотря на все это, я даже еще не вошел в игру.