И на похоронах свекровь меня видеть не хотела, потому что Саша ей сообщил перед отъездом, что я подала на развод. Я и так была им чужая.

И только малыш нас помирил.

Пока едем, я дозваниваюсь своему адвокату и прошу отыскать адрес родителей Татьяны, свекровь сказала, что после трагедии она забрала детей и уехала к ним. Через десять минут я получаю координаты, это в соседнем городке, едем сразу туда.

— Зря ты надеешься, Алёнушка, ведь тест показал, что…

— Посмотрим, — обрываю женщину на полуслове. — Я чувствую… тут. Саша жив.

Я кладу ладонь на сердце. С каждым днем уверенность крепчает, не знаю почему. Я будто его ощущаю душой. Рассказывать свекрови, что у ее мужа было два сына, я не буду. Если окажется, что погиб Шурка, то пусть свекр сам объясняется со своей женой.

Я не узнала свою подругу, она резко постарела будто, на голове черный платок. Когда она открыла мне дверь, я сразу поняла, кто из нас двоих вдова. Сердце мое забилось с удвоенной силой. Бросилась в объятия Танюшки, и мы с ней разрыдались прямо на пороге. Потом прошли в квартиру.

— А где все? — оглядываю комнаты, ища малышню.

— На даче. А я в церковь ходила. Я каждый день хожу… не отпускает меня. Не радует ничего… только дети держат.

Таня стоит у стола в гостиной, на которой фотография Шурки, с черной лентой и свеча горит перед ней.

— Мне очень жаль… держись… — подхожу к ней и обнимаю. Я не знаю с чего начать, чтобы узнать про моего Сашу. — Я вот тоже, до сих пор оплакиваю мужа…

— Как? Саша твой жив же! — ее шоколадный взгляд просто искрится изумлением. — Я тогда поехала искать своего… долго искала, а когда нашла, то оказалось, что он не мой. В госпитале лежал, ему ногу ампутировали. А когда Сашу откопали, то в кармане нашли документы моего мужа.

— Саша сказал, что брат ему сам отдал. Но раз он до сих пор не сообщил тебе, что жив, думаю он нарочно их к себе в карман положил. Просто не собирался возвращаться.

— Решил, что не нужен мне… раз инвалид. А где он сейчас?

— Да кто бы знал… я рассказала, что ты беременна, но видимо и это его не впечатлило. А как ты? Снова… снова…

— Нет, у нас родился сын, Егорка. Ему уже месяц. Он в машине, с Галиной Сергеевной ждет.

Через месяц я нашла своего Сашу! Как ни странно, помог Бог и интернет. Когда совсем отчаялась, и даже наняла детектива, который рыскал по стране и все без толку, я вспомнила Татьяну и ее походы в церковь. И тоже пошла. Целый час разговаривала с Девой Марией, молиться не умею же. И вот на выходе, у ворот, меня схватила за руку какая-то растрепанная старуха, которая бормотала что-то под нос.

— Простите, что вы говорите? — достаю купюру из сумочки, протягиваю ей.

— Паучиха сеть плетет…

Там подарок ее ждет…

День-деньской глядит на лик…

Она бормотала, как заведенная, вгоняя меня в ступор.