Он потерянный мальчик, который не мог найти себя, потому что не знал, что случилось с его отцом. И знаете, — я смахнула очередные ручейки слез, — он все же нашел занятие себе по душе, — в моем голосе прозвучала гордость, — он стал замечательным фотографом.

На этих словах свекровь все же ко мне повернулась и с затаенной надеждой в голосе спросила:

Я не успела ей ответить, Востров отшвырнул ее руку, обогнул женщину и с размаху ударил меня по лицу. Падая, я лишь успела услышать: «Чтобы я ее больше не видел», после чего я просто отключилась.

Пришла в себя я в комнате Ульяши. Резко поднялась, удивляясь, и тут же почувствовала нарастающую пульсацию в голове.

— Мамочка, — ко мне тут же подскочила дочь, — бабушка сказала тебе лежать.

Так… Я не в каком-нибудь подвале и не в гробу, закопанная под землей, — уже хорошо. А то кто знает методы Вострова.

— А сама бабушка где? — спросила я, осторожно ложась на место и поймав при этом непослушный рыжий локон дочери. Довольно накрутила его на палец, а затем заправила ей за ухо.

— Бабушка в больнице, дедушке плохо стало, за ним скорая приехала.

— Да что ты говоришь? — удивленно протянула я, совершенно ничего не понимая. Ну не сердце же у него прихватило, ей-богу.

— Да, вместе со скорой приехал дядя Руслан. Он тебя ко мне сюда и принес, бабушка сказала, что у тебя закружилась голова и ты стукнулась, падая.

— Да… — медленно ответила я, пытаясь понять, что могло случиться после моей отключки. Если Рус со скорой, значит, не все так очевидно, как мне подумалось на первый взгляд.

Я потянулась к карману, но тут же поняла, что ни телефона, ни сумки у меня с собой не было. Да и телефон по-прежнему был в квартире Богдана.

— Улечка, дай мне свой телефон, пожалуйста.

— Хорошо, мам. — Дочь тут же поднялась с пола и быстро побежала к своему школьному столу. — Вот, возьми. — Она протянула мне свое розовое средство связи с длинными ушками.

— Прикольный чехол, — оценила я и потянула дочь на себя. — Дай я тебя обниму. — Прижала Ульяну к себе, утыкаясь носом в ее макушку, все еще не веря, что опасность миновала. Только вот… — Я люблю тебя, ты же знаешь?

— Конечно, мам. Я тоже, — усмехнулась она и тут же вырвалась из объятий. Самостоятельная моя. — Можно я пойду спать в гостевую тогда?

— Конечно, — кивнула я, глядя уже на экран смартфона, там шел вызов на номер «Любимый-прелюбимый дя». Ну, в общем-то, понятно, кто у нас любимый, а кто просто «Дя Олег».

— Голова болит. Как Богдан? — спросила быстрее, чем Руслан заговорил бы мне зубы.

— Все хорошо, — тут же кашлянул и поправился: — Ну, до хорошо ему далеко, но опасности для жизни больше нет никакой.

Сердце словно сбилось со своего обычного бега, и меня затопило волной облегчения.