– Говорят, актеры – самые суеверные люди на свете.

– Хорошо, что мистер Амос не замечает сдвигов, – сказал я.

– Да, нам повезло, – согласился Кристофер.

Тут на лице его отобразилась тревога, и он опрометью помчался на чердак.

В нашу комнату он не зашел вовсе. Похоже, провел всю ночь там, в запретной части. Проснувшись, я обнаружил, что он уже одет и нависает надо мной.

– Грант, – сказал он. – Вчера ночью тоже не было никаких сдвигов. Мне кажется, этот жирный мошенник просто отключает свою машинку, прежде чем отправиться на боковую. Попробую поискать Милли днем.

Слушай, будь другом, прикрой меня, ладно?

– Это ты в каком смысле? – пробормотал я сонно.

– Скажи, что я заболел. Сделай вид, что я лежу в комнате, весь в желтых и зеленых пятнах. Я тебя очень прошу, Грант. – Кристофер, похоже, перенял у актеров их повадки. Он встал на одно колено и умоляюще простер ко мне руки. – Я тебя заклинаю, Грант! Там ведь ведьма, ты помнишь?

К этому моменту я почти проснулся и начал соображать.

– Ничего не выйдет, – сказал я. – Мисс Семпл наверняка явится сюда, чтобы проверить, а когда выяснит, что в комнате тебя нет, мне влетит тоже!

Кристофер испустил вздох, полный безысходного отчаяния.

– Погоди-ка, – сообразил я. – Есть один выход: ты должен убедить миссис Балдок, что действительно нездоров. Можешь с помощью колдовства напустить на себя больной вид? Ну, приболеть ненадолго бубонной чумой или чем-нибудь в таком духе. А потом, шатаясь, войти к ней в комнату, с печатью смерти на лице?

– Во! – сказал он. – Спасибо, Грант. А я об этом и не подумал. Как на самом деле все просто. Мне только нужно немного серебра, а уж с остальным Седьмые Миры сами сладят.

Вот только носить лекарства и еду к ложу страдальца-меня придется тебе. Справишься, Грант?

Мы потащили вниз обувь, причем потащили по главной лестнице. В этот час никого вокруг не было, увидеть некому. Тем сильнее мы удивились, когда наткнулись на большой красный резиновый мяч, который явно выкатился из детской и, медленно подпрыгивая, направлялся к лестнице.

– Похоже, там и правда привидение, – пробормотал Кристофер.

Впрочем, нам было не до мяча – надо было срочно раздобыть серебро для нашего плана.

Мяч укатился прочь по черным мраморным плитам вестибюля, а мы оставили корзины у входа в утреннюю столовую и проскользнули внутрь. Кристофер быстро обшарил ящики буфета. Выудил крошечную серебряную ложку из огромного соусника и сунул ее в карман жилета.

– Сойдет, – сказал он.

Действие ложка возымела почти мгновенное. Лицо у Кристофера сделалось синевато-бледным, а когда мы вернулись к дверям, у него уже подкашивались ноги.

– То, что надо, – одобрил он. – Пошли.