Зачем он так смотрит? Щеки загораются смущением.

— Вы сказали мужу, и он Вам не поверил?

— Я говорила про капкейки, — мотаю головой. — Все это неважно.

— Почему он Вас не встречает, уже темно? На Вас могут напасть.

Всё ещё пытаюсь осознать происходящее. Я понимаю, что ни в коем случае нельзя показывать, насколько я нервничаю рядом с ним.

— Он на соревнованиях. Поздравляю Вас с наградой, — кидаюсь пожимать ему руку.

Краснею еще сильнее от его внезапного прикосновения. Но Кириллов умен, похоже, ощутив скованность и неловкость, он бережно опускает мою ладонь...

— Терпеть не могу подобные мероприятия, но кто-то должен на них ходить и вышаркиваться перед начальством, — вздыхает.

— Не прибедняйтесь, Вы — герой.

— Я выполняю свою работу. И эта пафосная хрень, к сожалению, часть работы.

— Хрень? — хихикаю. — Не думала, что Вы когда-либо произносите такие слова, Олег Борисович.

— Только после рюмки коньяка, — выдыхает резко, глядя мне в глаза. — Я не пустил Викинга, когда узнал, что мероприятие будет проходить в вашем ресторане. Хотя приглашения предоставили всему отряду.

— Почему? — хриплю от нехватки слов и переизбытка чувств.

Карие, обрамленные густыми черными ресницами глаза, смотрят на меня внимательно и изучающе.

А я вспоминаю, как любя он присел рядом с больной женой, как поправил ей одеяло, как тащил по ступеням… И почему-то становится грустно.

— Спокойной ночи, Олег Борисович. Спокойствия Вам в ваших непростых рабочих буднях, — поворачиваю к своему дому, исчезая в темноте.

Лифт застрял на восьмом этаже. Диспетчер сообщил нам, что пострадавшая не выходит на связь. По сообщению дежурного, девушка находилась в лифте и задыхалась от какого-то дыма. По прибытию на место мы с Петровым определили, что лифт застрял между седьмым и восьмым этажом. Мы разблокировали дверь в кабину и увидели там дым большой концентрации, когда густые серые клочья вышли наружу, обнаружили, что на полу кабины лежала молодая женщина в бессознательном состоянии. На сонной артерии прощупывался слабый пульс, мы приступили к ее эвакуации из шахты. Я вынес ее на руках и передал медикам, ожидавшим на улице.

— Борисовичу как всегда везёт на девушек! — хохмит Петров, когда мы возвращаемся на базу.

— В следующий раз ты понесешь с седьмого этажа на руках шестидесятикилограммовое тело без сознания.

— А кто виноват, что наши легкие и удобные пластиковые носилки пришли в негодное состояние из-за удара о камни? Правильно, Викинг Батькович, а другие нам теперь через месяц выдадут.

— И это при самом удачном раскладе.

От приятного аромата еды желудок скручивается в голодном спазме. Удивительно, откуда этот запах на базе?

— Та-дам! — разводит руками Викинг над накрытым столом. — Я попросил Лизоньку, чтобы она приготовила нам обед.