— Главное, чтобы не рушились дома, — вещает глава города, — чтобы не было внештатных ситуаций, чтобы…

Его темные глаза изучают зал, какие-то женщины пытаются общаться с ним, но он игнорирует. Стоит ровно, почти не двигаясь, спрятав руки за спину. Сильный и мужественный человек, стойко переносящий страдания. Я таких не встречала.

— Дорогие друзья, мне выпала огромная честь награждать людей, которые рискуют своей жизнью ради нашего с вами спокойствия. Мы с удовольствием приглашаем сюда майора Кириллова Олега Борисовича.

Сердце замирает от гордости, душа трепещет от странной, неизвестно откуда взявшейся нежности, разум пытается найти объяснение происходящему внутри меня. Но я так счастлива, как будто награждают меня, а не его.

Он поднимается на сцену, но делает это с таким лицом, будто его заставили и вообще весь этот шум ему не нужен.

— Олег Борисович награждается почетной грамотой за проявленное мужество и героизм во время проведения спасИтельных работ.

— Спасательных, — тяжелым голосом поправляет главу города Кириллов.

Да не тихо, а в полный голос, так, что всем отлично слышно, что именно он сказал. Это так на него похоже, что я не могу сдержать улыбки.

— Работы бывают только спасательными.

Кто-то смеется, а глава администрации громко хлопает в ладоши, пытаясь замять неловкий момент. Да уж, Кириллов умеет завоевывать друзей. Подлизываться к начальству точно не будет.

— Аплодисменты герою. А теперь, как говорится, выпиваем и закусываем за здоровье наших, как говорится, спасателей.

Я еще больше выглядываю из-за шторки. Олег Борисович получает свой букет и грамоту в деревянной рамочке под стеклом. Гордой походкой идет на место. И, несмотря на то, что я стою в тени, наши взгляды встречаются. Его глаза как будто находят мои. И смотрят гораздо дольше, чем позволяют его любимые правила. Сердце громко стучит, стремясь пробить рёбра и выскочить наружу. Что это со мной такое? Может мне нужно сделать кардиограмму, УЗИ сердца, поносить в кармане холтер в конце концов. Вдруг со мной что-то не так. Врачи-то разберутся, наверное.

А в следующее мгновение я неловко вываливаюсь в банкетный зал, будто получаю толчок в спину. К счастью из-за музыки и последующих торжественных награждений на это мало кто обращает внимания. А вот Олег Борисович внимательно смотрит. Мне сложно понять его мысли, наверное, думает о том, что я опять куда-то вляпалась. Но к моему удивлению, не отрывая черных глаз, он в два шага пересекает расстояние между столами и подает мне руку, помогая встать. Я хватаюсь за сильное запястье, так и стою, глядя на него.

— Извините за мою неловкость.

За шторой слышится гогот. Кому-то очень весело.

— А кто так коряво скрутил салфетки?

— Да Лизка, конечно, кто же еще.