Он ни за какие коврижки не мог туда спуститься! Не мог оказаться лицом к лицу с тем, что могло ожидать внизу.

– Но что, если это папа там у дверей?

Это было в точности то, о чем Джейк едва ли даже осмеливаться подумать. Что, может, папа действительно хочет найти его, в конце концов, и каким-то образом уже нашел, и что он сейчас там, внизу.

Надежда совсем призрачная, но…

– Папа может подняться сюда и забрать меня.

– Только если знает, что ты тут. Он может точно не знать. – Она подумала над своими словами. – Может, тебе нужно встретить его на полпути…

Джейк помотал головой. Это уже слишком.

– Я не могу туда спуститься.

Секунду девочка молчала.

– Расскажи мне про тот страшный сон, – тихонько попросила она.

– Он ведь про то, как ты нашел маму?

– И ты никогда раньше его никому не рассказывал, даже папе. Потому что тебе слишком страшно. Но сейчас ты можешь рассказать мне.

– Нет, можешь, – прошептала она. – Я тебе помогу. Ты входишь в переднюю комнату, и весь дом вроде как совершенно пустой. Папы там нет, так ведь? Он еще на улице. Так что ты идешь через переднюю комнату совсем один.

– Не надо! – произнес Джейк.

Он крепко зажмурился, но и это не помогло. Ясно припомнился косой луч солнечного света, падающий из заднего окна их бывшего дома.

– Ты идешь совсем медленно, поскольку чувствуешь: что-то не так. Чего-то не хватает. Почему-то ты это уже знаешь.

И теперь он ясно увидел заднюю дверь, стену, перила.

Все проявлялось ступенчато.

– И тут ты видишь ее, – сказала девочка. – Так ведь?

Это был не сон, так что не было абсолютно никаких шансов проснуться и остановить появление возникающих перед глазами образов. Да, он увидел маму. Она лежала на нижних ступеньках лестницы – голова повернута набок, щека прижата к ковру. Лицо совершенно бледное, даже слегка голубоватое, глаза закрыты. Это был инфаркт, сказал ему потом папа, что не имело никакого смысла, поскольку такое бывает только со стариками и старушками. Но папа сказал, что такое случается и с молодыми людьми – наверное, когда сердце у них слишком…

Но тут папа не договорил и расплакался. Они оба тогда расплакались.

Но это было потом. В тот момент Джейк просто стоял там, понимая, что то, что он видит, находится за пределами его разумения, поскольку чувства окончательно взяли над ним верх.

– Я увидел ее, – произнес он.

Просто мама. Не какое-нибудь чудовище. Чудовищность была лишь в том, какие чувства это у него тогда вызвало и что это означало. В тот момент казалось, что какая-то часть его лежала там вместо нее, и у него никогда не найдется слов, чтобы описать мир эмоций, взорвавшийся внутри него, – такой же огромный и всеобъемлющий, как Большой Взрыв, создавший Вселенную.

Но это была просто мама. Не нужно ее бояться.

– Теперь нам надо спуститься вниз.