Кто предупреждал об этом? Не помню, да и неважно… Я вскинула подбородок, продолжая смотреть на королеву. Теперь единственное, что меня питало — это сила воли.

— Мама, нет! — крикнул, опомнившись, Криспин, а Дедрик бросился ко мне, но опоздал. На помощь первым пришел ворон, незаметно для всех воплотившийся из ритуальной темени. Он подлетел к зеркалу и ударился в него с такой силой, что зеркало треснуло, а королева отшатнулась от поверхности со вскриком и пропала.

Темноту сменили свет и изумленная тишина. Сделав свое дело, династический дух-ворон уселся на раму. Попрыгав немного на раме зеркала, ворон подлетел к телу Рейна и безо всякого уважения к особе королевской крови клюнул того в лоб.

Рейн дернулся, открыл рот, ловя воздух — поймал, задышал. Поморщился, поднес руку ко лбу. Он еще не понимал, что уже вернулся в тело, но боль от удара в лоб чувствовал.

— С возвращением, — дрогнувшим голосом поприветствовал его Дедрик.

Проснулась я бурно: подскочила на постели, замахала руками, начала сдирать с себя липкую паутину. Осознав, что моя кожа чиста и ни намека на паутину нет, я выдохнула с облегчением и обессиленно раскинулась на кровати. Ночной кошмар о том, как невидимая тварь-паук «упаковывает» меня в паутину, был слишком ярок. Сомнений нет, это не просто кошмар. Столь жутким способом подсознание дает понять, что я в опасности.

Конечно, я в опасности! Имеются недоброжелатели на любой вкус: и тайные, и очевидные; и могущественные, и не очень. Хорошо хотя бы то, что Дитрич выведен из строя, как и его люди, семейство Дагер тоже обезврежено, а имбериане вынуждены затихнуть на время. Но Кларисса-Виктория где-то там, в зазеркалье… И, хотя стражи и смотрители по приказу Дедрика наверняка уже строят и воплощают планы по ее поимке, это мало успокаивает. Такую коварную тэгуи просто не поймать! Уверена, она еще проявит себя и даст Дедрику прикурить.

Открылись двери, и до меня донесся радостный щебет Греты, а еще — аромат кофе. Я поднялась, свесила ноги с постели и стала ждать, когда же мои фрейлины подойдут.

Фрейлины не подошли, а подлетели. Причесанные, разрумяненные, затянутые в рюмочку, они выглядели такими радостными, что я подозрительно нахмурилась. Даже обычно унылая Эльвира светилась.

Фрейлины торопливо поклонились и стали забрасывать меня вопросами:

— Желаете кофе и булочек?

— Начаровать прическу?

— Спуститесь на завтрак в столовую?

— Зима наступила! — вдруг невпопад сказала Грета.

Не накинув предложенного Эльвирой пеньюара, я в одной ночной рубашке подошла к окнам, закрытым тяжелыми шторами, но даже коснуться их не успела — они сами раздвинулись. Я вздрогнула, но потом вспомнила, что снова соединена с Источником и теперь дворец слышит и видит как тэгуи, а не как обычную трину.