Мы покинули комнату, замок (странно, что по пути нам ни один человек не попался), быстро сели в карету, где уже нас ждал Криспин, и карета тронулась. Я заметила, что на город легла плотная темнота вкупе с не менее плотной тишиной. Чары? Чтобы нас не заметили?

На языке крутилось множество вопросов, но я понимала, что ответов ждать бесполезно. В том числе и из-за вчерашнего. Я четко дала понять Дедрику, что мы чужие люди, а чужие люди друг перед другом не отчитываются.

— Хотя бы намекните, куда мы, — попросила я, глядя на Криспина — его легче расколоть.

— На охоту, — мрачно ответил принц.

Даймоны домчали нас до места, где Потоки Источника были достаточно сильны, чтобы перенестись. Переместившись вместе с даймонами, мы снова гнали близ дороги, и так до следующей точки перемещения. И снова гнали, и снова перемещение… Двигались мы не к столице, а в другую сторону. Смотритель, сидящий с нами четвертым в карете, весь обливался потом от усердий: он делал нашу карету и даймонов незаметными, держал чары.

Я хотела спать, была раздражена и недовольна, что мне ничего не объяснили, но упрямо держала рот на замке.

Уж очень братья Корбинианы выглядели насупленными да серьезными; а я знаю по опыту, когда человек взвинчен, на вопросы не отвечает, а гавкает, как злая собака, и огрызается. Мужчины и друг с другом почти не говорили. Мы очень торопились, лишь пару раз останавливались, чтобы справить нужду, ничем не перекусывали. Да и не лезли ни еда, ни вода. Стресс!

Безумная поездка подошла к вечеру следующего дня. Карета встала, мы вышли наружу, только смотритель, вымотавшийся до полуобморочного состояния, остался внутри. Оказались мы невесть где посреди поля, у края дороги.

Хрустнула под ногами замерзающая грязь. Я накинула капюшон на голову и осмотрелась. Действительно, поле да дорога… Сумерки переходили в ночь, дождь с ветром усиливались; все себя чувствовали паршиво. Больше всего на свете я хотела бы залезть в горячую ванну и погреть замерзшие отсиженные косточки. Меня уже не столько интересовало, зачем все это, сколько то, когда все это кончится и можно будет отдохнуть.

Даймоны, что несли нас, начали стелиться под ногами, требуя пищи после утомительной поездки. Дедрик потревожил не заживающуюся от ритуалов рану на руке и покормил даймонов.

К моим ногам даймоны тоже подползли, дали ощутить сосущий голод.

Рейн был против того, чтобы кормить даймонов, но Дедрик кормил духов, ничего не опасаясь. Подозреваю, если эгуи кормит духов, духи будут служить ему гора-а-аздо лучше. Я колебаться не стала, отодвинула края повязки, ковырнула пальцем болезненную ранку и добыла крови. Голодные духи тотчас поднялись и присосались к ране. К счастью, насытились они быстро, и отлетели под карету, прятаться.