– Врач разрешила, сказала, что сперма полезна для размягчения матки, – прошептала Настя, закинув руки на плечи Артема и потершись об его каменную грудь, своей мягкой.

Слова Насти вошли в мозг, как стрела, тело напряглось, а руки до этого мягко поглаживающие ее зад, тут же сжали его и притянули к твердому члену.

– Когда ты у нее была?

– Сегодня, с утра. Артем, не томи и просто трахни меня, иначе я куплю себе вибратор. Помнишь тот, над которым ты смеялся в секс-шопе.

– Я тебе заменю и вибратор, и хуятор, – уже ничего не соображая, шепчет Артем и расстегивает на Насте широкие брюки, резко стягивая их, вместе с бельем. Открывая себе вид на чуть потемневшую розовую промежность. Его пальцы проводят по ней вверх вниз, собирая терпкую влагу, наблюдая как Настя дрожит от предвкушения, и берет их рот, чувствуя любимый женский вкус ее соков.

Содрав с Насти майку с бюстгальтером, он целует ее, давая ощутить её же вкус, а затем стискивает двумя руками большие груди и врезается в соски губами, сразу всасывая их в себя, от чего она выгибается дугой, и тянет его за волосы.

Артем нетерпеливо раздвигает Насте ноги и усаживает на стол.

Она тоже не остается в долгу, тихо стонет, расстегивает Артему ширинку, чтобы достать свою любимую игрушку, так идеально подходящую и для ее рта, и для ее влагалища.

И если во рту, она ощущает ее довольно часто, то вот розовая, влажная киска за два месяца очень соскучилась по ласке. А все потому, что Артем оказался весьма мнительным папашей и потребовал точный срок безопасного периода без секса.

Артем полностью облизал наливные груди, заставил соски покраснеть, а Настю задыхаться от накативших приливной волной чувств и только затем вернулся к губам, в которые тут же втолкнул язык, заглушая стоны Насти, потому что в этот самый момент проникал членом в разгоряченное влажное лоно.

И как раз в этот момент, когда Артем активно заработал бедрами, языком имитируя во рту насилие, и сжимая плечи Насти, которая уже держалась на самом краю экстаза, в дверь постучали.

– Артем – промычала Настя, – Там… пришли.

Но он не планировал останавливаться, трахал ее, закрыв глаза, стараясь отречься от посторонних звуков, потому что слишком давно хотел снова ощутить, как его член обволакивает тугая плоть влагалища.

Но стук продолжался и раздражал.

– Кто там, – проорал Артем, со злости толкнувшись особенно глубоко и укладывая Настю на широкий рабочий стол.

– Это я, – слышится смеющийся мужской баритон и женский лепет рядом с ним. – Вы же сами нас звали. Как-то негостеприимно. Мы тут стоим, а вы там…. Чем занимаетесь?

– Макар! – – раздается гневный женский голос, но Артем его заглушает криком.

– Свали отсюда к чертям собачьим, Чаркашин, пока я не выполнил, то самое обещание и не отрезал тебе самое ценное.