– Поразительно, – начинает он активнее двигать бедрами, но я поднимаю его голову и заставляю смотреть на себя.

– Какой?.. А… Илий? В деревне бандитов, на юге Афганистана. Он же сорвался со скалы, но не разбился, помогли деревья. Его выходили, но оставили как пленника. Потом мы нагрянули. Переправить его домой не было возможности. А так как у него была спецподготовка, его временно прикрепили к нашему отряду, и остаток коммандировки он был с нами. Слушай, давай еще разок и потом вернемся, и он сам тебе все расскажет, – вдруг быстрит он и, чуть приподняв меня, пытается попасть членом в щелку.

– Артем, погоди, – только и успеваю сказать я, как он толкается внутрь и ложиться на землю, закинув руки за голову.

И я уже пылаю, тело так долго голодавшее, мгновенное отзывается на член, и я вскидываю руки, зная, что именно так очень выгодно поднимается грудь, начинаю выгибаться змеей, танцуя на его члене. Все быстрее, возможно хочу повторить летний маневр, снова свести его с ума, но он скалится и качает головой.

Поднимается, невообразимым образом снимает с себя и развернув входит сзади.

Хватает за грудь, вставляет пальцы в рот и начинает остервенело трахать, рвано дыша мне в шею и повергая меня в новый мощный водоворот страсти, из которого есть только один выход. Новый крышесносный совместный оргазм, который настигает нас, когда я и сама начинаю подмахивать бедрами и, сильно наклонившись, протягиваю руку между ног и сжимаю его яйца.

Уже позже, когда волны похоти и страсти, пусть временно, но схлынули, мы шли в сторону дома и молчали.

Но это молчание не было неловким, оно лишь дополняло приятные касания рук и нахальные поползновения Артема.

– А не будет ли тебе скучно? На гражданке? – задаю я самый животрепещущий вопрос, который мучал меня несколько месяцев.

– Артем, я серьезно, – останавливаюсь я у самого дома родителей. – Это важно.

– Конечно, важно, – улыбается он и притягивает меня к себе. – Именно поэтому мы с Илем собираемся организовать Школу экстрима. Будем давать шанс испытать адреналин, которым болеем, другим людям.

Вот, например, твоему отцу, который кажется сейчас прожжет во мне дыру, он явно необходим.

Оборачиваюсь и действительно вижу отца на пороге, который делает движение головой, и я понимаю: надо текать.

– Страшно было, что ты не простишь, остальное ерунда. Иди, сейчас поговорю и поедем с тезкой дом нам выбирать.

– Уже? – улыбаюсь и прикусываю губу.

– А ты предлагаешь здесь жить? Иди я сказал, – чуть толкает он меня, но при этом продолжает смотреть на отца.

Шумно выдыхаю и, почти не глядя, прохожу мимо отца, прекрасно зная, что по моему виду понятно: грибы они так и не собрали. Захожу в дом, где вдалеке уже хохочет Темка, но прислушиваюсь к разговору.

– За сына благодарен.