– Вы так и будете пялиться на мои ноги или планируете помочь?

– Красивые ноги, – ошеломляет он меня комплиментом и тут же реагирует на Тёму, дергающего его за рукав красной футболки.

– Точно, малыш, тачки, тебе нравится? – поворачивается он к улыбающемуся сыну и показывает на принт на футболке. – Как тебя зовут?

Он бы еще у него водительское удостоверение попросил.

Вау, сам назвал свое имя. Впервые.

– Тимур? – задает вопрос сосед уже мне, но я с улыбкой качаю головой.

– Откуда вы знаете мое имя? – поднимается он и разворачивает свое шикарное тело ко мне, так что пришлось задрать голову.

– Имя моего сына – Артем.

– А… Так мы тезки! – улыбается Тёме Артем и спрашивает: – Хочешь футболку подарю?

Сынок, конечно, радостно кивает, а я не успеваю ничего сказать, как сосед одним движением стягивает с себя предмет одежды и отдает Тёме.

– Да расслабься, голубка, она свежая.

– Между прочим, использовать ребенка, чтобы залезть ко мне в трусы, низко и подло, – шепчу ему на ухо и охаю, когда он резко поворачивает голову и успевает задеть мои губы своими, опаляя их мимолетным прикосновением, как будто клеймо ставит.

– Я еще не на такое пойду. Сейчас, например, починю твою дверь и нагло напрошусь на кофе.

– А я вас не пущу, – вскидываю бровь и складываю руки на объемной груди.

– Пустишь, пустишь, – наклоняется он ко мне. – И в себя тоже пустишь.

Делает он замок удивительно быстро, и вот уже через тридцать минут, Тема сопит в своей кровати, а я пытаюсь не смотреть на то, как Артем слизывает с ложки клубничное варенье, не отрывая взгляда от моего декольте.

Кухня у нас маленькая, поэтому, как только я встаю убрать посуду, это наглое полуобнаженное тело встает помочь, но тут же прижимает меня к столешнице задницей.

– Ложка с вареньем? – пытаюсь отвернуть голову от его поцелуя, но руки тиски заставляют посмотреть ему в глаза. – Артем, не надо этого. Это неправильно…

– Но так приятно, а главное полезно, – шепчет он мне, у самых губ и впивается в них грубым, но удивительно возбуждающим поцелуем.

Он ласкает мой язык своим, терзая губы, и руками лезет в халат и достает набухшую грудь с чувствительными горошинками-сосками.

– Ох, – издаю я стон и невольно закидываю ногу ему за спину, и тут же нашу порочную идиллию нарушает звонок телефона. Его, судя по мелодии. Она быстро затухает, но в мозг она вошла иглой и дала немного прийти в себя.

Осознание происходящего торкает, и я понимаю весь ужас происходящего. Я в квартире мужа, с незнакомым мужчиной, и его членом, что уже настойчиво трется мне между ног. Желание поддаться своим чувствам невыносимо, невыносимо не хотеть эту груду мышц… Рядом с собой, на себе, в себе, но все же это нехорошо.