Они удовлетворяли все средние потребности средней московской семьи. По сложившейся традиции, эта семья могла состоять из жены, почитывающей глянцевые журналы, мужа, пьющего пиво, детей подросткового возраста, которым пригодятся презервативы, и малыша, схватившего на кассе яркую упаковку.

У входа всегда царила атмосфера романтического флирта. В отделе фруктов, вплотную примыкающем к дверям, красовалась хорошенькая продавщица. Рядом, у тележек, стоял молодой охранник со всеми, как говорится, вытекающими…

В отделе мясных полуфабрикатов хозяйничал усатый лоснящийся мачо.

Он самозабвенно катал фрикадельки, валял котлеты и терзал отбивные по другую сторону прилавка, проделывая свои манипуляции с редким достоинством и жизнеутверждающей сноровкой. При этом никогда не упускал возможности проявить инициативу в разговоре с хорошенькой покупательницей.

В магазине привыкли, что с Дайнекой всегда что-то случается, и не было никакой возможности угадать, что произойдет с ней в очередной раз. Ситуации иногда складывались мало сказать неловкие, просто ужасающие.

Частенько она не могла вырулить тележкой в узком проходе, и за ней выстраивалась череда изнывающих от нетерпения покупателей.

Нередко в результате ее неуклюжих манипуляций со стеллажей падали пачки и банки. Грузная девушка в синтетическом халатике привычно собирала раскатившийся товар.

А Дайнека уже бежала, зацепившись сумкой за мужика, который стремился навстречу своему «питанию» в стеклянной таре. Размахивая руками, она вполне могла заехать локтем под дых зазевавшемуся покупателю, причем выглядело это вполне преднамеренным.

Собственная неловкость отравляла Дайнеке жизнь, но в этом магазине было все или почти все, что нужно для жизни.

И ей лень было идти в другой, пусть даже лучший магазин. Один бог знает, что могло бы случиться с ней там. И потом, ей так нравилось кокетничать с мясником.

На улице было душно. Теплый ветер приносил фруктовые запахи – у тротуара торговали виноградом и персиками. Темнело. Неожиданно Дайнека заметила знакомую фигуру.

На бетонном парапете неподалеку от магазина сидел Удав. Перед ним стоял перевернутый бутылочный ящик.

На расправленной газете лежали старые лампочки, рулон изоленты, крючки от гардин, электрическая розетка и еще какие-то старые и бессмысленные вещи. Позади него стояли откупоренная бутылка водки и стакан. Из окон соседнего дома долетали звуки музыки, Удав чувствовал себя хозяином положения. Он был навеселе и великодушно поглядывал на двоих, стоящих поодаль.

Старательно показывая свою незаинтересованность в результатах коммерции, парочка забулдыг преувеличенно равнодушно оглядывала окрестность.