Только теперь охранники и дружинники не торчали посреди дороги, а попрятались от дождя. Искрившиеся от попадавших капель сгустки энергии, как обычно, освещали улицу, и в пелене дождя вокруг них расплывались шары призрачного сияния. Фары фургона мигнули, но то ли меня узнали, то ли никто не захотел вылезать под дождь, и я спокойно прошел мимо и открыл дверь «Серого святого».

Как обычно, появилось ощущение, что попал в музей. Витрины, витрины, витрины… А в них настолько не сочетающиеся друг с другом предметы, что объяснить их наличие в одном месте можно только прихотью безумного коллекционера.

Резные деревянные палочки, покрытые мелкими узорами костяные дудочки и вышитые серебряными нитями лоскуты кожи соседствовали с перекрученными полосками и трубочками блестящего металла, вырезанными из поделочных камней статуэтками мифических животных и одинаковыми штампованными амулетами с непонятными загогулинами на гладких поверхностях. Чуть дальше от входа целую витрину занимали грубо слепленные глиняные фигурки и перевязанные цветными нитями пучки высушенных трав и птичьих перьев. Ближе к прилавку начинали попадаться более искусно выполненные амулеты, и свет подвешенной под потолком чародейской лампы играл на гранях оправленных в золото и серебро самоцветов, а отполированные и покрытые лаком деревянные жезлы поражали тщательностью нанесенной на них мельчайшей резьбы.

Неподготовленного человека такое разнообразие могло смутить, на самом же деле ориентироваться в выставленных товарах было достаточно просто: в первую очередь следовало обращать внимание на цвет задников витрин. Синий — значит, амулеты изготовлены колдунами, желтый — чародеями, зеленым отмечались изделия ведьм, серым немногочисленные артефакты, к созданию которых приложили руки маги, а черным — вещицы непонятного происхождения.

А это еще что такое? Раньше красных задников не было. Я мельком осмотрел выставленные в заинтересовавшей меня витрине изделия и пришел к выводу, что это произведения алхимиков. Уж больно техника изготовления с моим «Ангелом-хранителем» схожая.

— Что-нибудь подсказать? — выглянул из-за ширмы в торговый зал хозяин и вдруг сморщился, будто зажевал половинку лимона.

 — Опять вы? Я же доступно объяснил, что ничем не могу помочь!

Ух ты! Стопроцентное попадание! Достал я этого дядечку, капитально достал. Вон как его всего перекорежило. Ну и как бы из него суть дела вытянуть? Блин, что за гадство такое — все ведь уверены, что именно со мной разговаривали! Найду самозванца — удавлю. Главное, чтобы это не мои собственные мозги со мной в прятки играли.

— И что, без вариантов?

— Я в двадцать первый раз повторяю — ничем не могу помочь.

— Да уж, ничего хорошего.