Всё?! Теперь ты отстанешь со своими идиотскими вопросами? Мы всё равно застряли здесь! Ты хочешь меня совсем доломать?! Какая тебе разница-то?!

Взгляд прекрасных синих глаз скользнул куда-то вбок, над моим плечом. В правом глазу блеснула крошечная слезинка, теперь я разглядел её точно, но миг — и Алесса-Элиза её сморгнула.

Я опешил от признания жены. Несколько секунд в голове царил полнейший вакуум. Я ожидал какого угодно ответа, злых шуток, колкостей, да хоть признания, что ей кто-то заплатил… но никак не этого. Это правда? Неужели она только что сказала правду?! Да нет… быть такого не может…

— Почему? — как бракованный робот, я вновь повторил вопрос и поразился тому, насколько хрипло прозвучал собственный голос.

— Перед арестом ты считала меня наглым лжецом. Что изменилось с тех пор?

Густое молчание прерывалось лишь нашим обоюдно громким дыханием. Алесса лежала подо мной и по-кошачьи сверкала глазами, плотно сжав губы, а я… навалился на неё сверху уже действительно всем весом и не хотел отпускать. Наши животы всё ещё соприкасались, вот только теперь я чувствовал уже даже не тепло — жар, исходящий от женщины подо мной.

После этого признания больше всего мне хотелось взять её. Да все инстинкты, наложившиеся на очередное длительное воздержание, буквально вопили об этом! Вот только после признания сама Алесса стала напоминать тряпичную куклу, будто эти слова и были её внутренним стержнем. Она озвучила их — и опала безвольной ветошью.

— Всё, — наконец выдохнула жена, и её теплое дыхание коснулось моей щеки. — Я видела, как на суд пришли поддержать твои сотрудники… Я не могла не обратить внимания на то, что все они смески… Я говорила с ними… и с Селестой Ленц, той самой прокуроршей, которая должна была вести против тебя иск от Розалинды Блау… Да и адмиралы Леру — оба чистокровные цварги, умеющие превосходно считывать эмоции, — явно были на твоей стороне.

И несколько десятков студентов из Академии Космофлота тоже там были… Последние вообще тебя боготворили. А ещё случайно столкнулась в туалете с одной беременной блондиночкой-захухрей. Её очень мучил токсикоз. Пока я приносила ей воду, она вдруг сказала, что прилетела ради тебя, несмотря на то, что муж ей запретил перемещения в космосе в таком положении. Умудрялась одновременно и пить, и закусывать шоколадным батончиком, и рассказывать мне, что ты фактически спас ей жизнь.

Голос Алессы стал тихим и каким-то грустным.

— Каким бы засранцем я тебя ни считала, но оказалось, что все эти гуманоиды тебя очень любят, причём совершенно искренне. Да и в спальне Шарлен стояла электронная рамка с твоими фотографиями… Я вначале не поверила тебе, когда ты сказал, что у тебя с ней ничего не было.