— Да ты бы ещё предложил… — она начала говорить и осеклась, мазнув рукой там, где у меня уже откровенно горело. Элиза, очевидно, до сих пор не осознавала, как на меня воздействует её возня.

— Что? — подхватил я, с удовольствием рассматривая, как удивлённо распахнулись глаза у этой бестии. И теперь уже сам недвусмысленно потёрся бёдрами. — Детка, ты мне нравишься, и ты в курсе этого. Только скажи, и можем перейти на обогрев повышенной эффективности.

Не то чтобы я рассчитывал на согласие, но хотя бы на мимолётную улыбку. Однако Алесса-Элиза промолчала, не подхватив шутку.

Уголок её глаза подозрительно заблестел, но она тут же отвернулась и замерла.

«Эрик, поздравляю, ты кретин…»

Некоторое время мы лежали молча. Я чувствовал кожей, как она согревается, а её мышцы расслабляются. Всё-таки, как бы она ни хотела показать обратное, я ей нравился. Уж в физическом плане точно. Сложно представить, чтобы женщина расслабилась, когда на ней сверху лежит мужчина, который ей глубоко противен.

— Лиз, — без доли шутки в голосе я позвал жену, а когда она вновь повернулась и сосредоточила на мне взгляд, спросил: — Почему ты предложила мне фиктивный брак?

— Уж точно не потому, что мечтала повторить ту ночь!

Она демонстративно фыркнула, но мне вдруг позарез стало нужно узнать ответ.

Так же сильно, как гуманоиды нуждаются в пище или воздухе. Ну нет, на этот раз у тебя не получится уйти от ответа, моя дорогая… Эта шахматная игра слишком затянулась!

— Почему, Лиз? — повторил с нажимом, обдавая её лицо своим горячим дыханием.

— Я же просила меня так больше не называть, Эрик… — неохотно пробурчала девушка подо мной. — Потому что хотела себе лицензию прокурора обратно.

Этот брак был выгоден и мне тоже, ты же сам его предложил, ещё в коридоре Ионского суда. Уже забыл? Плохая у вас память, господин адвокат.

— Мне кажется, что ты мастерски уклоняешься от ответа, госпожа прокурор, — хмыкнул, глядя на то, как Алесса вновь отворачивается, чтобы не смотреть мне в глаза.

Её живот уже был тёплым, и я по идее должен был выпустить эльтонийку из живого капкана, но вместо этого под возмущённым взглядом оплёл её щиколотки хвостом, а рукой повернул её лицо так, чтобы видеть глаза.

— У тебя последняя попытка. Ещё раз, ответь: почему ты сама пришла в тюремную камеру и предложила мне брак задним числом?

— Почему-почему! — вспыхнула Алесса.

Я ожидал новой волны негодования, попыток скинуть меня и требований отпустить, но вместо этого яркая эмоциональная вспышка потухла, как тухнет свеча под водой: — Потому что не поверила в твою виновность, Эрик. По-ве-ри-ла. Тебе. Снова! Ты это хотел услышать? Наслаждайся! У тебя вновь получилось запудрить мозги, только уже не малолетней и неопытной уборщице с М-14, а прожжённой стерве-прокурору.