И они странно переглянулись, после чего мутер согласилась! Вот так запросто Ганс свинтил от гнева фрау. Надо тоже научиться так глядеть на нее. И на фрица.

— Так чо? Я могу завтра с вами сыграть?

— Не уверена. Сначала ты выучишь чайную церемонию, потом попробуешь обыграть меня.

Вечером я в благодушном настроение встречала герра, уверенная, что после того как сделала маменьку в картишки, завтра я как следует тряхну ее подруженций. И…

Что будет дальше, я не загадывала. Сама перспектива снять побольше бабла кружила голову!

Про месть свою я тоже напрочь забыла, вспомнила только, когда мы с фрицем разошлись по комнатам, я еще не успела закрыть дверь, как он бацнул своей дверью:

— Ганс! Ганс!!! Я же просил сменить бельё!

Ганс что-то там оправдывался, но я уже успела закрыть дверь и даже подпереть стулом.

Чем уж там дело кончилось — не знаю, но наутро Ганс был жив, профессор зол, а мутер не в духе.

— Аделаида Марковна, у нас все в силе? Вы только не задумайте заболеть, или приступ там какой.

Фриц на меня цикнул, но наконец-то обратил внимание на мать. Ганс принес тонометр и всё дело оказалось в давлении.

— Полежи в своей комнате, я вызову врача.

— Чем он мне поможет? Андрэ, успокойся, я выпью таблетки и постараюсь меньше волноваться, а то последние дни просто добавили нервозности.

— Ничего страшного, Андрэ, я же мать, я же всё понимаю. Но как бы мне хотелось успеть увидеть твоё счастье, прижать к себе деток твоих…

А, ну вспомнила! Я даже выдохнула, сунув мутер под нос йогурт со злаками, а себе взяла вишневый.

— Нет, ты черешневый мне оставь. Я люблю с черешней, — сразу ожила маменька, но я быстро облизала ложку и сунула ее в стаканчик.

— Не, фрау мутер, при давлении вишню есть вредно. Злаки вон ешьте.

Она недобро сщурила зенки, но мне то чо, даже если отдам, она уже есть не будет. А благодаря мне, фриц опять избежал допроса по своей невестушке.

Что-то странно, что он каждый вечер дома ночует и к ней не ездит. Немцы они вообще в отношениях странные. Надеюсь, что подруженции у мутер, простые русские бабы. Психологически мне легче отбирать деньги у своих.

Профессор сегодня что-то не спешил, а я дёргалась и елозила на стуле.

— Елена, вчера ты просила телефон…

— Я подумал, что не имею права лишать тебя связи.

В этот момент я снова подпрыгнула, но теперь уже точно от счастья!

— И я дам тебе телефон, при условии, что своим старым подругам по бизнесу ты звонить не будешь.

— Это как? Я же должна сказать, что все у меня в порядке, и узнать вылечилась ли она?

Мутер подавилась и закашлялась, но мне было не до нее, я смотрела на профессора, понимая, что он, черствый фриц, может не понять меня.