Я проводила его в академию, уговорила мутер пару часов отдохнуть после завтрака, дождалась, когда Ганс поменяет белье на постели немца, а потом подхватила свои духи и отомстила!

Мало тебя, фриц, жизнь учит, раз ты такой глухой к просьбам человеческим.

А потом разрыдалась… Моя единственная драгоценность, этот дорогой флакончик духов, почти весь вышел. Вот и стоила моя месть дорогущих духов?

Всё мое раздражение приняла на себя мутер.

— Ну почему нельзя?!

— Елена, я не обязана оправдываться или искать причины, почему не приглашаю тебя в наш круг. Ты гостья в моем доме, веди себя соответственно.

— Они, воще-то, тоже гости. Только сидят тут, чаи гоняют, а я там от тоски с ума схожу.

— Фрау Аделаида, может, знакомство фроляйн Елены с вашими подругами станет репетицией выхода фроляйн на барбекю? — вдруг вступился в наши пререкания Ганс.

Мутер на мгновение замерла, будто решая, кому сейчас вставить, а потом махнула рукой:

— Ты прав. Неси все принадлежности к чайной церемонии. За день я ее натаскаю.

— В смысле?! — протянула я.

— Ты же хочешь войти в наш круг?

— Тогда научись правильно заваривать, разливать и подавать чай.

Я бы выругалась, но она права, я хочу войти в круг богатеньких старушенций, а ради этого могу и чай заваривать.

Но все оказалось не просто. Слово «церемония» я возненавидела с третьего раза.

— Чо вам вино не пьется? Зачем столько чая? — ворчала я, стирая со стола разлитую заварку.

— Иногда мы выпиваем вино. Но тебе бы эту науку одолеть. До этикета распития алкогольных напитков мы вряд ли дойдем.

— А чо там доходить? Открыл штопором бутылку, разлил по стаканам и пей себе от пуза.

Мутер закатила глаза, и снова Ганс пришел ей на помощь:

— Видите ли, фроляйн Елена, к каждому вину нужно подобрать закуску…

— Вино не закусывают, Ганс, — съязвила я.

— И все же вино употребляют с определенной пищей, оно должно быть выдержано в определенной температуре и подаваться в определенном фужере. Это сложнее, фроляйн, чем выучить двенадцать столовых приборов.

Я покраснела. Вот умеет же гад ткнуть в больное!

— Ладно, вернемся к долбанному чаю.

— К элитному сортовому.

И я снова заваривала и разливала. То объем не тот, то количество чая на чайнике не то. Бесит!

— Ну не буду же я на барбекю разливать долб… э-элитный чай?

— На барбекю нет, а завтра, на нашем вечере — да.

— Я чо, чай буду разливать? А в покер меня не возьмете, что ли?

Мутер так посмотрела на Ганса, что тот впервые потерял все свое хладнокровие.

— Ты научил ее играть в покер? — ледяным голосом мутер отчитывала Ганса, а мне пришлось подскочить и закрыть его грудью.

Но Ганс отстранил меня:

— Фрау Швайгер, иногда фроляйн Елену лучше чем-то занять, а не позволять изучать покои герра профессора Швайгера.