Ну как можно быть такой наивной?!

— Но у Марины ребенок!

— Если тест подтвердит, что он мой — я выделю ему содержание. Я не смогу бросить малыша на произвол судьбы. Ты это понимаешь?

— Понимаю. Но жениться ты на ней не будешь?

— Из-за ребенка? Лен, ну кто женится на нелюбимой женщине только потому, что она не умеет предохраняться? Или специально пытается забеременеть? Я не готов остаток жизни терпеть рядом с собой чужую женщину и каждый день тяготиться тем, что мне приходится возвращаться к той, кого я не люблю.

Я смотрела на него во все глаза, ждала, боялась надеяться, но герр и не думал пугать меня еще больше.

— Я выбрал тебя. Хочу быть с тобой. И ты согласилась. Помнишь?

Он потянулся, открыл верхний ящик тумбочки. За презервативом что ли лезет? Меня прошило. То есть как Мариночке, то и о презиках забыть можно, а как со мной, так предохраняться будет?!

Но Андрей достал маленькую бархатную коробочку. В таких презервативы точно не хранят!

— Елена, хочу еще раз официально попросить тебя остаться со мной навсегда.

— Проси, — прохрипела я, не сводя взгляда с ме-е-едленно открывающейся коробочки. — Вау! Какое!

Кольцо поражало. Я конечно не спец, но оно даже на вид было жу-у-утко дорогое!

— Так ты выйдешь за меня?

— Ага! Можно надеть?

Андрей засмеялся, доставая миленькое чудо и напяливая на мой палец. На сердце в ту же минуту разлилось тепло и спокойная уверенность, что теперь-то никакая случайно беременная не встанет между нами. На крайний случай у меня есть запасной план.

В Австрию мы все-таки успели слетать. Герр катался с гор на лыжах, а я закутанная в кучу пледов, пила австрийский чай с медом и слепла от белого, искрящегося на солнце снега.

По возвращении активно перевезли вещи из квартиры мутер в нашу квартирку. Мутер поливала нас презрением и подвергала остракизму, но когда герр был уверен в своих поступках — я тем более была спокойна.

Марина оккупировала всю половину Андрея. Я переживала за заначку, но ей даже в голову не пришло обшарить мои вещи. Так что открытие бутика — только вопрос времени. Андрей выслушал мою идею, целиком одобрил и погрузился в своим, не самые приятные заботы.

Он передавал дела Тармуни.

Тот под протеже председателя уже вовсю осваивался в академии, устанавливал новые порядки, менял расписание, перекраивал сетку так, что мы с группой могли с утра заниматься на нашей базе, а потом неслись через полгорода в другую академию, чтобы попасть на следующую пару.

Всё бесило, но выбора не было. Председатель подсуетился, быстро утвердив слияние академий под ректорством Тармуни, пока тот бесчинствовал и готовился к свадьбе с дочерью председателя.

Одним утром, когда мы с герром уже обговорили планы на будущее, позвонила мутер:

— Андрэ, Марина пропала!

— Успокойся.