Маша глядела в окно, надеясь увидеть какое-нибудь из всемирно известных зданий — Колизей, собор Святого Петра или замок Святого Ангела, однако мимо промелькнула только какая-то неприметная церквушка. Такси еще несколько раз свернуло, съехало с очередного холма и остановилось перед огромными коваными воротами.

Антонио выскочил из машины, помог выбраться из нее Маше и позвонил в звонок возле ворот.

Очень скоро отворилась маленькая калитка, в нее выглянула немолодая женщина в строгом черном платье. Антонио что-то ей долго и убедительно говорил, женщина внимательно его выслушала, после чего удалилась, закрыв за собой калитку.

— Что это за место? Куда ты нас привез? — поинтересовался Старыгин.

— И как мы теперь отсюда уедем? — добавила Маша, увидев, что такси, на котором они приехали, уже укатило, а никаких других машин на тихой улице не было.

— Не волнуйтесь, все будет прекрасно! — успокоил гостей Антонио, театрально округлив глаза. — А что это за место… вы сейчас увидите, что это за место!

Действительно, через несколько минут калитка снова открылась, появился высокий дородный мужчина в черном костюме с воротничком священника.

Выслушав Антонио, он благосклонно кивнул и жестом предложил гостям следовать за собой.

За воротами оказался огромный тенистый сад, заросший благоухающими цветами и густыми зарослями южных растений. Сквозь зелень тут и там проглядывал мрамор статуй, в стороне от дорожки мирно журчал фонтан.

— Что это за чудесное место? — шепотом спросила Маша.

— Я не сомневался, что вам здесь понравится! — с гордостью проговорил Антонио. — Это так называемый Папский дом, место, предназначенное для приема паломников, людей, приезжающих из католических стран для аудиенции у Папы и ознакомления со святынями Рима.

Здесь вам будет гораздо легче затеряться, чем в любой гостинице.

В глубине сада скрывался красивый трехэтажный каменный дом. Провожатый провел гостей внутрь и передал их еще одной молчаливой женщине в черном платье. Та провела их на второй этаж и указала двери двух соседних комнат. Маша уже думала, что женщина немая или дала обет вечного молчания, но та разразилась довольно длинной итальянской тирадой.

— Сестра приветствует вас и предлагает, как только устроитесь, спуститься в трапезную.

— А где ключи от комнат? — осведомилась Маша, повернув ручку двери.

— Ключи и замки здесь не приняты, как в монастырских кельях, — пояснил Антонио. — У паломников не может быть тайн друг от друга, и случаев воровства в этом святом месте никогда не бывало.

Маша пожала плечами и вошла в комнату.

При всей аскетической простоте, помещение оказалось довольно просторным и удобным, имелся в номере и вполне приличный душ.