— Евгений Иванович, — вполголоса сообщил один из них, шагнув навстречу начальнику, — мы это вот там нашли, в уголке… может, конечно, кто-то из посетителей обронил, а может, и нет… вещица необычная…

Он протянул Легову на ладони небольшой темный предмет, упакованный в прозрачный пластиковый пакетик, чтобы сохранить отпечатки пальцев. Евгений Иванович поднес пакетик к свету и рассмотрел его содержимое.

Это был старинный футляр из тисненой темной кожи с кое-где сохранившимися следами позолоты.

— Что за футляр такой? — поинтересовался Никита, заглядывая через плечо шефа. — От ручки, что ли?

— Нет, не от ручки. Где, говоришь, вы это нашли? — Легов снова повернулся к дожидающемуся приказа секьюрити.

— Вот там, в уголке, за лошадью…

— Ну-ка, встань на то место!

Парень послушно нырнул за мощный лошадиный круп и замер, мгновенно слившись с темнотой. Легов прошел через зал от двери до двери, то и дело взглядывая в сторону лошади. Спрятавшийся за ней парень не был виден.

— Вот где он прятался… — задумчиво протянул Евгений Иванович. — При вечернем обходе его и не заметили.

— Кто — он? — вполголоса поинтересовался Никита.

Он снова достал из кармана пакетик с вещественным доказательством и проговорил:

— Где-то я такой футлярчик уже видел! У кого-то из здешних корифеев! Вспомнить бы только, у кого!

Евгений Иванович чувствовал себя двойственно.

Как сотрудник Эрмитажа, он всячески хотел избежать скандала, сохранить незапятнанным имя музея и решить проблему собственными силами, не вынося сор из избы. Но как офицер ФСБ, он должен был держать в курсе свое непосредственное начальство и сообщать ему обо всех деталях расследования.

Дверь Маше открыл отец. Он очень постарел за те полтора года, что они не виделись, заметно прибавилось седых волос, лицо осунулось, глаза запали.

— Ты серьезно болен? — испугалась Маша.

— Да пустое! Простыл, понимаешь, в такую жару… — отмахнулся отец, — ты проходи, а то тут сквозняк…

Послышался стук каблуков, и в прихожей возникла его жена — эффектная брюнетка в красном открытом платье. Маша мгновенно определила и стоимость платья, и то, что маникюр и укладка совсем свежие, только что из салона красоты.

«Лучше бы за мужем поухаживала, — подумала она, — человек с температурой сам на звонки бегает…»

Маша знала, что третья жена моложе отца лет на пятнадцать. Видно было, что она тщательно поддерживает это временное расстояние и даже пытается его увеличить. Что-то буркнув в ответ на Машино приветствие, она зверем глянула на торт, который Маша купила в последний момент, вспомнив, что нехорошо приходить в дом с пустыми руками.

«На диете, наверное, — сообразила Маша, — вот и злится…»

— Что ты хочешь узнать о своем деде? — спросил отец.