Когда второй акт закончился и раздался оглушительный свист, лорд Генри поднялся и надел пальто.

— Дориан, она очень красива, — заметил он, — но играть не умеет. Поехали.

— Я досмотрю пьесу! — резко ответил юноша. — Ужасно жаль, что я заставил вас потратить вечер впустую. Приношу вам обоим свои извинения.

— Дорогой мой Дориан, по-моему, мисс Вэйн больна, — перебил его Холлуорд. — Мы придем как-нибудь в другой раз.

— Лучше бы она заболела! — откликнулся он. — Мне кажется, она просто бесчувственна и холодна. Она совершенно переменилась! Вчера вечером это была великая актриса.

Сегодня же она едва дотягивает до ничем не примечательной бездарной лицедейки.

— Не говори так ни о ком, кого любишь, Дориан! Любовь вещь куда более прекрасная, чем искусство.

— И то, и другое лишь формы подражания, — заметил лорд Генри. — Давайте же уйдем. Дориан, не стоит тебе здесь задерживаться. Плохая игра вредит моральным устоям. К тому же навряд ли ты захочешь, чтобы твоя жена оставалась на сцене, поэтому совершенно не важно, что она играет Джульетту как деревянная кукла. Девушка прелестная, и если она знает о жизни столь же мало, сколь и о сценическом искусстве, брак с ней будет восхитительным.

Существуют всего два типа по-настоящему очаровательных людей — первые знают абсолютно все, вторые не знают абсолютно ничего. Боже правый, дорогой мой мальчик, не гляди с таким трагизмом! Секрет вечной юности в том, чтобы никогда не испытывать некрасивых эмоций. Поехали в клуб со мной и Бэзилом. Будем курить папиросы и пить за красоту Сибилы Вэйн. Она прелестна, чего еще от нее желать?

— Уходи, Гарри! — вскричал юноша. — Я хочу побыть один. Бэзил, ты тоже уйди.

Ах, неужели вы не видите, что сердце мое разбито? — В его глазах вскипели горючие слезы, губы задрожали. Он прислонился к задней стенке ложи и закрыл лицо руками.

— Поехали, Бэзил, — проговорил лорд Генри со странной нежностью в голосе, и двое молодых людей вместе покинули театр.

Через несколько минут вспыхнули огни рампы, занавес подняли, и начался третий акт. Дориан Грей вновь сел в кресло. Он был бледен, надменен и безразличен ко всему. Пьеса тянулась своим чередом. Половина публики разошлась, топая тяжелыми башмаками и хохоча.

Спектакль обернулся полным фиаско. Последний акт доигрывали при почти пустом зале. Занавес упал под хихиканье и ворчанье.

Как только все закончилось, Дориан Грей поспешил за кулисы. Девушка стояла в гримерке с выражением торжества на лице. В ее глазах горел огонь. Вся она так и светилась. Полуоткрытые губы улыбались лишь ей одной известной тайне.

Когда Дориан Грей вошел, Сибила подняла взгляд, и на лице ее разлилась безграничная радость.

— Как плохо я играла сегодня, Дориан! — вскричала она.