Стук от падения тяжёлых болванок немного приглушило ковровое покрытие.

Ну, это мы уже проходили.

Кызя знал, что такое свето-шумовые гранаты. Морф укрылся за перегородкой импровизированной кухни.

Оглушающие взрывы с яркими вспышками грохнули практически одновременно. Клубы белесого дыма поплыли по просторному офису. В помещение заскочили сразу три группы людей по три человека в каждой. Два пулемётчика заняли пространство в оконном проёме почти у самого потолка, разместившись верхом на кунге, подъехавшего вплотную к зданию «Урала».

Упакованные в броню, люди шли по столам, перешагивая через перегородки.

Звуки быстрых осторожных шагов разносились по офису. Под ногами бойцов трещали пластиком клавиатуры, лотки и прочие орудия офисного труда, шуршала бумага, с хрустом ломались брошеные ручки и карандаши.

Кызя укрылся в своей кухонной выгородке. На него велась охота. Люди очень рисковали, пытаясь уничтожить большого морфа. Они поменялись с ним ролями и ему это не нравилось. Эти люди значительно отличались от тех, кого он встречал раньше. У них не было страха и паники, они шли уверенно, поражая своей слаженностью.

Каждый из них мог умереть, но не как его добыча, а как хищник, вступивший в опасную схватку.

Звуки шагов, шуршание одежды, едва слышное позвякивание металла, шелест, разгоняемой ветром бумаги. Люди вернулись в этот офис ненадолго, ровно настолько – сколько потребуется времени для убийства Кызи. Часы на стене отмеряли секунду за секундой, бегом длинной тонкой стрелки, самоотверженно выжигающей заряд вставленной в часы батарейки, которую никто никогда уже не заменит.

Морф, чертя брюхом по серому толстому ковролину, двинулся между столами в обход боевой группы.

Волны живого тепла дразнили, но чувство опасности заставляло выжидать и тщательно готовить нападение.

Внезапно над самой головой разлетелся тучей осколков офисный стол, во все стороны полетели куски из прессованных опилок и скрепляющей их смолы, ламинированного шпона и клочков пластмассы. Очереди из двух пулемётов рвали офисную мебель в труху и не давали шанса для атаки. Опрокинув пару столов, которые тут же рассыпались под ударами пуль, Кызя вытянулся в отчаянном прыжке, стремясь уйти из-под обстрела, выпрыгнув в окно.

Стекло ледяным дождём брызнуло во все стороны, но морф со всего маху врезался в стойки алюминиевой рамы, расположенные слишком близко друг от друга. Он повис, застряв в уродливо изогнутой конструкции. Алюминиевая фрамуга впилась в плечи и загривок как лошадиный хомут. Сзади морфа подстегнули дружные удары пуль. Очередным рывком Кызя выломал раму из креплений и плюхнулся на улицу, таща на себе металлическое ярмо.

Приземление не было мягким и удачным.