– Ступайте, адептка, в свою комнату.

Да ладно? Прямо ко мне в комнату?

Уговаривать меня дважды было не нужно. Я сделала шаг и действительно мгновенно перенеслась в нашу с Ристой спальню.

Даже не раздеваясь, я растянулась на своей кровати. Вот это я понимаю, день, насыщенный приключениями. Теперь уж точно будет, что вспомнить в старости. Если доживу, конечно. Что-то берут меня сомнения в том, что эта четверка добровольных экзорцистов смогла повредить проклятию…

С этими мыслями, уставшая и измученная, я провалилась в сон, полный сетей, драконов, зеленых головастиков и орущих кикимор.

Риста появилась в спальне на следующее утро. Бледная, но веселая, она зашла в комнату, присела на мою постель и с чувством обняла меня.

– Ты тут академию еще не разнесла?

– Не дождешься, – фыркнула я, обнимая ее в ответ. И сразу же пожаловалась: – Из меня кого-то выгнать пытались. Говорили, проклятие снимают. Только вряд ли проклятия зелеными и орущими бывают.

Риста отстранилась, внимательно посмотрела на меня и велела:

– Рассказывай, что я пропустила.

Ну я и рассказала, в подробностях.

– Ира, ты – ходячая неприятность, – покачала головой Риста. – Только тебя могли так мудрено проклясть. И только ты могла выйти из собственного тела, чтобы наблюдать, как снимают проклятие. Это, выход из тела, я имею в виду, считается невозможным.

Я только плечами пожала. Могу. Умею. Практикую.

– Как ты провела время на койке? – сменила я тему.

– Да как, как обычно. Лежала и смотрела в потолок. Брат приходил навестить меня, угрожал физическими занятиями, зараза. С ним почему-то зашел Аршаран дорт Норгорн.

Я вспомнила препода по левитации и задала давно мучавший меня вопрос:

– Кстати, Риста, ты не в курсе, почему и преподы, и адепты ходят в форме и не жужжат, а он всегда в новом костюмчике? И еще ни разу не схлопотал выговора от ректора?

Риста, давно привыкшая к моему сленгу, покачала головой.

– Ты не первая, кто интересуется этим вопросом. У ректора спрашивали, мол, как же так, почему гном на особом положении. Знаешь, какой был ответ? Вот дословно: «Идите работать».

Отлично. То есть гном – любимчик, а остальные… Посылают остальных. Лесом.

– С другой стороны, – продолжала Риста, – помнишь Аглаю Ронскую?

Человеческую прорицательницу? Конечно. У нас был вводный курс по ее предмету. Но подробно изучать прорицание мы станем только в этом семестре.

Я кивнула, отвечая на вопрос.

– Она ведь тоже не всегда в форме.

– Да, но с ней ректор ругается, и постоянно, – заметила я.

– Значит, гном – тот, с кем ругаться нельзя или бесполезно.

– Риста, что мне делать? – я снова сменила тему.

– Ты о чем? – удивилась она.

– О проклятии. Я, блин, жить хочу.

– Тебе же сказали, что его запечатали.