Кашица из ее мясистых листьев – страшное оружие, в отличие от того же чеснока, который Ратик, мой однокурсник, высший вампир, трескает только так.

В общем, по этому саду так просто не походишь. Обязательно надо сначала изучить краткий курс ботаники, хотя бы за первые два семестра.

С такими мыслями я наконец-то добралась до своего корпуса. Привет, второй курс, девчата со всех факультетов. Нас тут поселили исключительно из-за уровня владения магией. И не первокурсники, желторотики, но и не уверенные в себе наглецы третьекурсники. Так, ни рыба ни мясо.

В академии учились адепты разных возрастов. Тут можно было увидеть восемнадцатилетнего выпускника-пятикурсника, а можно и тридцатипятилетнюю меня, недавно перешагнувшую на второй курс.

Хмыкнув, я потянула за медное кольцо в виде ухватившей свой хвост змеи. Железная дверь сразу же отворилась. Удобная вещь – магия, блин.

Внутри было прохладно, как обычно. Просторный холл с высоким потолком и широкими окнами, пропускавшими достаточно света, встретил меня не особо приветливо. Портреты лучших выпускников укоризненно взирали на меня с темно-коричневых стен. Магические шары под потолком, сейчас выключенные, недовольно бликовали. Пол из шарнарского мрамора так и выскальзывал из-под ног.

Пожилая дриада Карисса, одетая в светло-зеленое платье, отлично шедшее ее волосам, сидела на месте консьержки в удобном сером кресле. Карисса работала здесь уже не первое десятилетие. Поговаривали, что она тут провела всю свою жизнь, лет так с восемнадцати. Как поступила на первый курс, так больше и не покидала стен академии.

Черные точеные брови Кариссы взлетели под зеленые волосы, едва я переступила порог.

– Провалилась, – вынесли вердикт тонкие розовые губы.

– Провалилась, – согласилась я. – Ты же знаешь, что я лучше всего в иллюзиях разбираюсь.

– У тебя три стихии, в том числе и ветер, – отрезала Карисса. – Ты обязана сдать левитацию.

Угу, только никто не уточняет, с какого раза.

Мы с Кариссой стали приятельницами совсем недавно, когда я перешла на второй курс и переехала в этот корпус. Ей импонировали моя циничность и спокойный взгляд на жизнь. Мне нравилась ее осведомленность в жизни академии. Мы часто пили чай по вечерам в каморке для отдыха консьержки. Ну и болтали там же.

– Концентрации тебе не хватает, – не дождавшись моего ответа, сообщила Карисса.

Я пожала плечами, не видя повода спорить.

– Смотри, Ирка, отчислят тебя.

Угроза не сработала. Впрочем, как обычно.

– Где? – я с готовностью огляделась. – Где этот добрейший, мудрейший, прекраснейший ректор, который обязательно подпишет бумаги о моем отчислении.

– Дурная, как пьяный гоблин, – фыркнула Карисса.

Да, чем и горжусь. Ко мне даже пятикурсники приставать перестали.