После первого, если захотим, можно и за вторым прийти. Но супы здесь были наваристыми и сытными, и обычно нам с Ристой хватало одной порции, чтобы наесться и дожить до обеда на большой перемене.

– Только не говори, что послезавтра последний день каникул, – придав голосу нотки горечи, пробормотала я.

– Ира, – фыркнула Риста, – уж кто бы говорил, но не ты.

– Да, – согласилась я, – я трудоголик, и не скрываю. Но это не означает, что мне нравится несколько недель подряд вставать в шесть утра и ложиться в двенадцать ночи.

– Дождись перевода на пятый курс.

– Чтобы вообще не спать?

О пятикурсниках ходил упорный слух, что к концу обучения они из-за огромной нагрузки вообще отучились спать. И, глядя на их изможденные лица, я готова была в этот слух поверить.

Так, вяло переругиваясь, мы доели ароматный, немного перченый суп и отправились назад, в свой корпус.

Ну конечно, Риста не была бы Ристой, если бы не погнала меня сразу же на тренировку. Мои попытки напомнить, что, вообще-то, мы только что поели, а значит, надо еду переварить, не увенчались успехом.

– У тебя завтра левитация.

– Так не сегодня же!

– Чей? Если твой, я с ним все равно скоро познакомлюсь.

– А я ему скажу, что ты в него тайно влюблена. Ай! Ира!

В результате мы все же оказались в тренировочном зале. Только на этот раз он не был пустым. Несколько адепток тренировались в создании иллюзий, и по помещению летали экзотические птицы с ярким оперением, прекрасные цветы и необычные животные. Когда к ним присоединилась дверь, никто сначала не понял, в чем дело. Но вот после того, как цветы, животные и птицы начали через эту дверь проходить как ни в чем не бывало, у адепток появились вопросы.

– Левитация, – пояснила я в ответ на недоуменные взгляды, – концентрации не хватает.

Как будто в качестве доказательства моих слов дверь внезапно занесло на повороте, и она врезалась в стену.

Адептки громко завизжали и бросились наутек, оставив свои иллюзии и дальше порхать в зале.

– Совести у тебя нет, – проворчала Риста.

– Откуда у меня, землянки, совесть, – фыркнула я.

После двух успешных полетов нас с дверью оставили в покое.

Остаток дня я провела за учебником по рунологии.

На следующее утро мы с Ристой встали рано. И у меня, и у нее пересдачи были назначены чуть ли не на заре. Зачем преподы-садисты это затеяли, я понятия не имела. Сами же не выспятся. Или им пофиг?!

В общем, на полигон я притащилась злая, как тролль с похмелья.

Народ из моей группы, так и не сдавший левитацию, зевал вместе со мной.

А вот Аршаран дорт Норгорн выглядел довольным и выспавшимся. И как обычно красовался перед нами, адептами, своим очередным нарядом.

Сюртук на этот раз был темно-синим, с посеребренными пуговицами, рубашка – молочного цвета, штаны – серые, а сапоги – черные.