— Только лишь тётю? — выгнула бровь Ольга Радиславовна, заставив супруга смутиться. — Хорошо, дорогой, пусть будет так.

Петю всегда восхищала её железная выдержка. И не нужно было даже догадываться, чтобы понимать, кто в этой семье держит всё в своих руках.

Это вовсе не означало того, что Демьян Остапович не имел права голоса, скорее наоборот — именно он и заведовал всеми делами. Но когда Державиной что-то было нужно, она это всегда получала, с молчаливого согласия супруга. Причём это всегда выглядело так, как будто решение целиком и полностью принадлежало Демьяну Остаповичу.

Полозов-старший на семейном завтраке не присутствовал, с раннего утра куда-то умотав по своим делам, чему парень был искренне рад. Не хотелось бы омрачать новый день лицезрением надменного лица родителя. Хватит и того, что при его появлении ощущается некая скованность и неловкость.

Вставив ключ в замок зажигания, Петя вдруг замер.

Отступив на шаг, парень ещё раз придирчиво осмотрел «Барс», поскольку он совершенно точно помнил, что ощущал защитные плетения пароцикла немного по-другому. Пробежавшись взглядом по тусклой равномерной вязи, видимую лишь магическим зрением, он заметил то, чего не должно было быть в узоре не запитанного силой кинетического щита, а именно — характерной завитушки, которая применялась не во многих конструктах.

Вернее, чаще всего применялась лишь в одном.

«Это каким нужно быть самоуверенным болваном, чтобы считать, что я этого не замечу? — раздражённо подумалось Пётру. — Хотя… в чём-то я его понимаю».

Оперирование чужими силовыми линиями магических конструктов даётся далеко не всем, но, в целом, навык не такой уж и редкий.

Вот только Полозов-старший, видимо, не знал, что Пётр давно знаком с простейшими магическими плетениями, иначе не стал бы так топорно цеплять на его пароцикл конструкт, который служил лишь одной цели — определению местонахождения предмета, на который он и подвешивался.

И уж совершенно точно Полозов не мог даже подумать, что его сын уже весьма успешно может подправить некоторые узоры, с которыми был знаком лично.

Пётр усмехнулся, вспомнив об одном из первых опытов, когда он сдуру решился изменить плетение ночника, стоявшего в его комнате. Запитанный магией кристалл, с помощью простого конструкта, давал вполне ровное свечение бирюзового оттенка.

Всё это нехитрое приспособление было облачено в ажурную проволочную вязь, обтянутую материей, образовывая абажур, и покоилось на довольно массивной бронзовой подставке, для устойчивости.