Не буду долго тебя мучить… Выпьем, друзья! За здоровье моего племянника! До дна! — одним махом допив содержимое фужера, он по-молодецки грохнул его оземь.

Выудив из кармана что-то блестящее и продолговатое, он решительно вложил это в руку парня.

— Владей, дорогой! Только дай мне слово, что сядешь за руль только завтра!

На мгновение Пётр подумал, что ослышался. Нет, это решительно невозможно! Этого просто не может быть!

Вот только тяжёлый металлический брелок с логотипом «Барсъ» ясно давал понять, что ошибки быть не может. Ему подарили то, на что он даже не рассчитывал, а мог только втайне мечтать, пока не достигнет полного совершеннолетия — пароцикл.

— Ну? — дядя был полностью удовлетворён моим ошарашенным видом. — Даёшь слово?

— Да, конечно, — сглотнул Пётр, попытавшись взять себя в руки. Конечно же ему хотелось немедленно сорваться и выбежать во двор, чтобы посмотреть на свой подарок, но каким-то запредельным усилием воли Пётр сдержался, понимая, что, как виновник торжества, он не может наплевать на всех и бежать любоваться «Барсом». — Обещаю, конечно.

— Вот и хорошо! — пророкотал дядя. — С днём рождения!

То, как его поздравляли, практически не отложилось в памяти. Петру жали руки, обнимали, хлопали по спине, желали долгих лет, дарили что-то, но в голове был полный сумбур. Он даже пропустил несколько шпилек от Ирины Некрасовой, чего прежде никогда не случалось.

Все мысли занимал подарок и принятие того факта, что теперь ему не нужно будет отлучаться из дома, чтобы тайком погонять на стареньком пароцикле, который он арендовал у одного дельца за весьма приличные суммы.

Самостоятельно управлять транспортным средством в империи разрешалось только с восемнадцати лет, или как в Петином случае — с шестнадцати, но с письменного разрешения родственников, оформленного и заверенного в канцелярии, как того требовал закон.

Выправить подобные бумаги для Державина было плёвым делом. И практически невозможным — добиться его согласия на это.

Вернее не его, а Ольги Радиславовны, которая всегда предосудительно относилась к пароциклам, как к ненужной опасной забаве, отдавая предпочтение более надёжным видам транспорта — паро-кэбам.

Державин был абсолютно прав в том, что ему пришлось выдержать серьёзную схватку, чтобы продавить это решение. Парень не знал, как он это вообще сделал и чего, в конце-концов, это ему стоило, но факт остаётся фактом.

Петя отныне может совершенно законно ездить по Светлореченску, да и не только по нему, более не скрываясь, что значительно облегчает его дальнейшую жизнь.

— Мои поздравления, сын! — голос Полозова-старшего моментально согнал с Петиного лица мечтательное выражение. — У меня тоже есть для тебя подарок.