– Пока рано говорить о постоянном сотрудничестве с музеем.

– Уверена, переговоры увенчаются успехом, – заверила леди Огюста. Сверкающая улыбка свекрови была прохладной, но в ней не было намека на враждебность. Она повернула голову к сыну. – Я рада, что ты выбрал в жены такую умную женщину. Должна признаться, ты удивил меня. Я опасалась увидеть в невестках смазливую дурочку с большим приданым.

Ричард продолжал удивленно смотреть на мать. Похоже, она была куда больше осведомлена о его жизни, чем он предполагал. Он приблизился к дивану и встал возле жены, положив руку ей на плечо, словно ища поддержки. Дженевив тотчас накрыла его нервные пальцы своей ладонью.

– Когда я встретился с Дженевив, моя судьба была решена. Я бы не смог жениться ни на какой другой женщине.

В его тоне звучала искренность, и леди Огюста это заметила. Она некоторое время изучала его, и ее улыбка смягчилась.

– Я очень рада, что вы нашли друг друга. Нет ничего печальнее, чем несчастливый брак.

Прежде чем Ричард успел ответить, в гостиную вошли слуги с чайным сервизом и угощениями.

Дженевив чувствовала, как подрагивает рука Ричарда на ее плече. Пальцы были холодными. Похоже, семейные призраки сейчас роились в его памяти, причиняя мучения.

Когда слуги вышли, леди Огюста продолжала сидеть, не двигаясь. Она даже попытки не сделала гостеприимно подать чашки сыну и невестке. Ее лицо было напряженным, улыбка совершенно утратила естественность.

– Быть может, ты наконец задашь свой вопрос? – произнесла она изменившимся голосом, глядя на Ричарда. – Я же знаю, зачем ты здесь.

Пальцы Ричарда сжались, и Дженевив погладила его руку.

– Я бы спросил, но прежде ты никогда не давала ответа, – бросил он резко.

Обернувшись, Дженевив увидела муку в его глазах. Брак залечил многие раны на его сердце, однако самая глубокая, которую он получил еще в детстве, так и не затянулась.

– Ты просто не был готов услышать ответ. – Леди Огюста помолчала. – Но теперь я вижу тебя рядом с женщиной, которую ты любишь. И мне интересно знать, изменился ли мой сын?

– Если бы я не изменился, мы вряд ли бы встретились, – глухо ответил Ричард.

– Пожалуй… – Последовала долгая пауза. – Что ж, задавай свой вопрос. – Это прозвучало не как приказ, а скорее как мольба.

Дженевив гладила пальцы Ричарда и мысленно молилась.

– Хорошо. Ты расскажешь мне о моем отце?

На мгновение Дженевив подумала, что леди Огюста откажется – так исказилось ее лицо, – но женщина сняла с шеи и протянула сыну медальон.

– Этот человек – твой отец, Ричард.

Дженевив отпустила руку мужа. Он принял медальон и раскрыл его. Почти минуту он молчал.

– Майор Томас Фрейзер.

Теперь мать Ричарда не выглядела надменной. Ее губы были сжаты, вокруг рта обозначились скорбные морщинки, глаза угасли.