– Я сейчас к вам выйду, – улыбаясь, отозвалась миссис Уоррен и поспешила во двор.

– А вам, мистер Эванс, – холодно произнес лорд Невилл, – будет лучше уехать. Сейчас викарию нужен покой, лишние люди в доме ни к чему.

– Нет-нет! – с неожиданным пылом воскликнул мистер Барретт, сжимая бледными пальцами шаль на плечах. – Только не мистер Эванс, прошу вас! Если сильный мужчина будет в доме, воры не осмелятся вернуться. Вы же видите, они вломились лишь потому, что он отлучился.

Ричард надеялся услышать, что Дженевив поддерживает отца, но она молча ворошила угли в камине.

Ричард нахмурился. Что-то пошло не так.

– Скажите, что не бросите меня в такой момент, – почти взмолился викарий.

Дженевив налила в его чашку свежий чай.

– Разумеется, я останусь, – кивнул Ричард.

Плечи девушки напряглись, голова оставалась полуопущенной.

Что это? Смущение? Стыд за чрезмерную откровенность?

Дьявол, о чем он только думает! Бедняжка переживает за отца. Она винит себя в случившемся. Должно быть, считает: будь она дома, воры могли и не напасть на викария.

Ричард почувствовал себя эгоистом, зацикленным на низменных инстинктах.

Молчание и замкнутость Дженевив были направлены не против него. Она была расстроена.

– Спасибо, мистер Эванс, – пробормотал викарий.

– Я выйду к людям, – сказал Ричард, направившись к двери. – Думаю, мисс Барретт, вашей тете нужна помощь.

Он уже коснулся дверной ручки, когда что-то заставило его оглянуться.

Дженевив смотрела на него – на ее лице застыла самая настоящая ненависть.

– Лорд Невилл прав: мистеру Эвансу лучше уехать.

Дженевив сложила руки на груди, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

Они собрались в гостиной с отцом и тетей на следующий день после вторжения грабителей. Лорд Невилл, по его словам, отправился что-то «расследовать». Кристофер Эванс, который накануне заметил, как она на него смотрит, встал спозаранку и уехал верхом на Паламоне в неизвестном направлении.

Теперь, семейным кружком, было проще обсудить случившееся.

– Не понимаю, почему, дорогая? – удивилась тетя Люси. – Лично мне спокойнее рядом с этим сильным мужчиной.

– Нет-нет, мистер Эванс останется! – торопливо подхватил отец.

 – Что за странные мысли, Дженевив?

Викарий все еще вздрагивал от малейшего шороха. Дверь в библиотеку велел запереть и все больше времени проводил с семьей, а не один. Он жался к камину и кутался в плед.

Дженевив обреченно вздохнула. Она не могла открыто поделиться с родными своими подозрениями, не раскрыв тайну своей работы. А еще больше она злилась и досадовала из-за того, что позволила негодяю целовать и ласкать себя.

Двуличный, подлый человек!

Ненависть росла внутри как снежный ком.