Она торопливо расспрашивала отца, тот отвечал очень вяло.

Войдя, Ричард сразу заметил Фэрбродера, стоявшего у окна, мрачно скрестив руки и выпятив челюсть. Не слишком ли своевременно он тут оказался? Словно стервятник, прилетевший на кровавое пиршество.

– Я предупреждал, – вещал лорд Невилл. – Решено, завтра же вы переезжаете ко мне!

При этих словах, не терпящих возражений, Ричард брезгливо поморщился. Он смотрел на викария и Дженевив. Девушка опустилась на колени рядом с креслом, в котором, бессильно уронив руку, полулежал отец. Кресло было повернуто к камину, в котором потрескивал только что разведенный огонь.

У викария было бледное лицо, похожее на маску, на плечах лежала теплая шаль. В другой руке у него была чашка с чаем, подрагивавшая так часто, что содержимое разлилось бы, будь чашка полной.

Впервые Ричард смотрел на викария с искренним сочувствием. До этого человек, отнявший у родной дочери славу, воспользовавшийся ее кропотливым трудом, вызывал у него скорее неприязнь.

Эта сцена – слабый отец, встревоженная дочь на коленях подле его ног – вызвала вереницу странных образов в голове Ричарда. Каким бы ни был отец Дженевив, она любила его.

Он был ее семьей. Он был дорог ей так, как никогда не был дорог Ричарду его отец.

– Позволь мне помочь, папа. – Дженевив забрала чашку из слабой руки викария и погладила его по плечу.

– Кто-нибудь пострадал? – спросил Ричард деловым тоном.

Миссис Уоррен со своего кресла ответила ему слабой улыбкой. Ее щеки утратили румянец, и она казалась очень маленькой и хрупкой, но в ее глазах не было того ужаса, который плескался в глазах викария.

– Мистер Эванс, мы все в расстроенных чувствах, – произнесла тетя Дженевив.

 – Однако никакого насилия не произошло. Меня просто заперли в комнате. Разве что веревки, которыми связали мистера Барретта…

– Миледи, как всякая женщина, вы больше беспокоитесь о мужчине, чем о себе. Это достойно восхищения.

Миссис Уоррен снова улыбнулась ему.

Ричард взял стул и присел рядом с викарием.

– Как ваши запястья?

– Остались синяки, – пробормотал викарий. – Меня застали в библиотеке – я работал над рукописями, – связали и швырнули в дальний угол. Я пытался кричать, но в доме никого не было. Я слышал, как они рыскают по комнатам, эти подлецы! Я переживал за Люси…

Ричард снова взглянул на Дженевив, которая поила отца чаем.

Какое счастье, что ее не было дома! Она избегала смотреть на него. Возможно, стыдилась произошедшего либо слишком переживала за отца.

– Я видел троих. Но могло быть и больше.

– Нет. – Викарий вздохнул.

– На них были маски, – добавила мисс Уоррен.

– А голоса? Какой-нибудь акцент, особый говор? Грабители были местными?

– Нет, это были столичные аристократы, – фыркнул Фэрбродер.

Ричард не повернул к нему головы.