Не нужно притворяться, что это не так.

Папа бросил на меня предостерегающий взгляд, когда мы поднимались по нескольким белым ступеням. Папа пожал руку Римо, но между ними тоже не было любви. Я пожал руки Римо и Нино, прежде чем столкнулся лицом к лицу с Невио Фальконе, маленьким дерьмом, которое дало новую славу названию «Безумцы Лас-Вегаса». Он уже не был тем маленьким засранцем, которого я видел в последний раз несколько лет назад. Сейчас, в свои почти девятнадцать лет, мы были почти на одном уровне, тогда как раньше я всегда возвышался над ним на пару дюймов.

Некоторые люди верят в любовь с первого взгляда.

Чушь.

Ненависть с первого взгляда? Определенно. Когда мы с Невио впервые увидели друг друга, мы возненавидели друг друга с пламенной страстью. Я не знал почему, только то, что наша ненависть была мгновенной и что она переживет все обещания и контракты, данные нашими отцами.

Когда-нибудь я отрежу его ухмыляющуюся голову и насажу ее на верхушку несносного забора Фальконе, чтобы все видели, даже если мне придется помириться с «золотым мальчиком» из Наряда.

Мы не пожали друг другу руки, не сделали ничего, только смотрели друг другу в глаза.

Я хотел только одного — дать этому сумасшедшему ублюдку попробовать его собственное лекарство.

— Невио, — сказал Римо низким голосом, и отец очень явно коснулся моего плеча, его пальцы предупреждающе впились в него.

Я улыбнулся Невио. Он посмотрел на своего отца, затем повернулся ко мне спиной и направился внутрь.

Ударить кого-то в спину было бесчестно, и я никогда не собирался этого делать, но в этот момент я думал иначе. Мир стал бы лучше без его сумасшедшей задницы.

Я полагал, что, будучи ребенком Римо Фальконе и внуком Бенедетто Фальконе, невозможно сохранять здравый рассудок.

Я еще не встречал братьев и сестер Невио, но они не могли быть более здравомыслящими, чем он.

Мы с папой шли за Фальконе по длинному коридору, мимо того, что выглядело как большой общий зал, пока наконец не оказались в большом офисе. Жалюзи были задернуты. Я бегло огляделся. Стол не был местом, которым часто пользовались. На нем не было никаких следов использования, но на диванах и боксерском мешке они были. Я проглотил комментарий.

— Вы хотите обсудить маршруты наркотиков через нашу территорию, — сказал Нино, примостившись на краю стола.

Мне нравился его стиль, когда он говорил, как есть. Это избавляло нас от фальшивых любезностей, которые мы все презирали.

— Действительно. Но Техас вряд ли можно считать вашей территорией в настоящее время, — сказал отец.

Губы Римо растянулись в жесткой улыбке.

— Он больше мой, чем чей-либо еще.

— Изгои МК — результат неудачного развития событий в Фамильи, а не в Каморре, — сказал Нино.

Я стиснул зубы. Он был не совсем неправ.