Ария, в частности, была такой теплой и внимательной, она относилась ко мне, как к одному из своих детей. Не говоря уже о том, что встреча с моим дядей и его семьей была намного лучше, чем я когда-либо могла себе представить.

Папа не упоминал о встрече, хотя знал, что я была в доме Тревисан. Поскольку у него и так было достаточно забот с моим браком с Амо и переездом в Нью-Йорк, я не стала давить на него. Я надеялась, что однажды он одумается и позволит прошлому уйти в прошлое. Это было нелегко, над этим мне тоже приходилось работать каждый день.

Каждый раз, когда я смотрела в зеркало на два исчезающих шрама на нижней части живота, воспоминания о нападении возвращались, а вместе с ними и осознание последствий.

Амо еще не видел этого шрама на моем теле, так как после нападения три месяца назад у нас не было близости. Слишком многое произошло, и моему телу нужно было время, чтобы исцелиться. В некоторые дни оно все еще не было похоже на мое тело.

Я всегда могла двигаться так, как мне хотелось, подчинять свое тело своей воле. Теперь мне нужно было набраться терпения и делать один маленький шаг за другим на пути к выздоровлению.

Я еще не пыталась заниматься балетом. Все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы ходить без хромоты. Когда до свадьбы оставалось всего четыре недели, я наконец-то достигла своей цели. Моя походка все еще казалась мне неправильной, и если бы вы присмотрелись и хорошо меня знали, то заметили бы, что она не такая плавная, как до приступа, но для мимолетного взгляда это было незаметно.

И я попрежнему каждый день проходила физиотерапию, чтобы сделать мою ногу и все остальное тело сильнее, чтобы вернуть последнюю частичку подвижности и силы.

Мама и Ария дергали меня за волосы и платье. Потребовалось несколько попыток, чтобы сделать прическу с моими короткими волосами, которой я была бы довольна. Но в конце концов маме удалось закрепить мои волосы на затылке белой заколкой с цветами и жемчугом. Только одна толстая прядь спадала на левую сторону моего лица и слегка завивалась. К заколке подходили длинные белые серьги, похожие на несколько нанизанных на нитку цветков.

Мое платье было минимальным шифоновым изделием с длинными рукавами и глубоким богемным V-образным вырезом.

Мне особенно понравились пышные рукава, которые выглядели так, как будто на мне ничего не было.

Мама захлопала в ладоши, когда закончила обматывать шелковую ленту вокруг моей лодыжки, а затем посмотрела на меня с эмоциональной улыбкой. — Мне нравится, что ты выбрала балетные туфли.

Это были не настоящие балетки, но белые туфли имитировали балетные туфли и даже были украшены шелковой лентой, которая обвивала мои лодыжки и икры. О высоких каблуках не могло быть и речи, несмотря на разницу в росте между мной и Амо.