— Не могу даже смотреть на него. Я действительно хочу его убить.

— У меня был с ней секс, по обоюдному согласию. Я не подталкивал ее к этому, так что перестань так бурно реагировать.

Отец знал об этом раньше, чем я понял, что происходит. Я винил свою ослабленную защиту вокруг моей семьи. С кем-то другим я бы не был застигнут врасплох. Он прижал меня к шкафчику. Затылок ударился о металл, в ушах зазвенело.

Мои мышцы напряглись, желая отступить, как я привык, но я подавил непреодолимую потребность своего тела действовать. Это были мой отец и Капо.

Глаза отца выглядели безумными.

— Если бы ты ее изнасиловал, у нас был бы совсем другой разговор, сынок.

Я держал рот на замке. Моя сестра Марселла всегда обвиняла меня в необдуманности, но я знал, когда нужно молчать, по крайней мере, иногда.

— Она благородная итальянка, дочь одного из моих капитанов, а ты, блядь, лишил ее девственности.

— Действительно, блядь, — возразил я, — Поверь мне, она вела себя совсем не благородно. И то, как она бросилась на меня, я бы не назвал жестоким лишением невинности. Она практически умоляла меня освободить ее от этого бремени.

Отец посмотрел на Маттео и жестом пригласил его занять свое место.

Маттео шагнул вперед и занял место отца, который повернулся ко мне спиной.

— У тебя было слишком много ударов по голове за эти годы, или ты специально прикидываешься дурачком? — спросил Маттео с жесткой улыбкой.

Под белой футболкой отца вздулись мышцы плеч, а руки сжались в кулаки.

— Ее семья ничуть не веселится. Девушка определенно сказала так, будто ты пообещал ей весь мир, и она практически не смогла отказаться.

Я сузил глаза. — Это чушь. Я ничего ей не обещал. Она лепетала о том, как ей хотелось бы увидеть меня снова и как наши семьи были бы замечательными вместе.

Я проигнорировал ее слова и показал ей, как правильно сосать член, чтобы она заткнулась.

— Зачем ты это сделал? — спросил папа очень низким голосом, снова повернувшись ко мне. Выражение лица мамы в таком случае отражало бы разочарование, но папа был в ярости.

— Чтобы доказать свою точку зрения.

— И что же это было?

— Что она не имеет права судить Марси. Она назвала ее шлюхой.

— Ты вел себя как гребаный идиот. Ты должен был подумать о последствиях, — пробормотал Маттео.

— Дай ее отцу денег и побольше солдат, я уверен, он примет их с радостью.

Маттео захихикал. Отец не выглядел веселым, и его ответная улыбка была хищной.

— Есть только одна вещь, которую он примет в качестве компенсации. Брак.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что отец имел в виду. Я рассмеялся. — Верно.

Папа покачал головой, как будто не знал меня. — Это не шутка. Я сказал ему, что рассмотрю возможность брака между тобой и Крессидой.

Мое лицо вытянулось. — Это не может быть всерьез.