— То-то же, — удовлетворенно сказала Лика и прошла к себе. Точнее, в их с Сергеем общую комнату, своей, разумеется, в этой квартире у нее не было.

Комната большая, мебелью заставленная. Есть тут и кровать широкая, с резной деревянной спинкой, и диван, и шкаф, и комод. И стол на одной толстой ноге, напоминающей слоновую. Вся мебель добротная, массивная, с золочеными ручками, далеко не новая. Но крепкая, так что свекровь и слышать не хочет, чтобы менять. С чего это вдруг, говорит, я стану деньгами разбрасываться, добро на говно менять? Она в словах не стесняется, любит вещи своими именами называть.

Лика села на диван и достала перстень.

Снова поразило ее лицо старика. Так посмотришь — вроде и не старик, а просто зрелый мужчина, а так повернешь — совсем юноша, только глаза немолодые, много повидавшие.

Лика надела перстень на средний палец левой руки.

Надо же, перстень явно мужской, большой, массивный, с крупной печаткой, а сидит на ее пальце, как влитой. Не тянет, не давит, не сползает. Странно…

Она поднесла руку к лицу. Показалось ей или нет, что старик с узкими злыми глазами посмотрел на нее одобрительно? Да нет, глаза змеиные, ничего не выражают… Но вот и губы шевельнулись.

«Не робей… — послышался шепот у Лики в голове, — делай, как я скажу… не пропадешь…»

Шепот тихий, вкрадчивый. И вроде бы по-хорошему говорит, утешает, а только разве змеиному голосу можно верить?

Но перстень так плотно облегает палец, не тянет, не давит, не жмет, точно по размеру. И на печатке не старик вовсе, а юноша прекрасный. Взгляд гордый, смелый, видно, что все может, все ему подвластно. С таким и правда не пропадешь…

Лика открыла глаза и удивленно потрясла головой. Что это с ней? Заснула среди дня, да и проспала часа полтора, если не больше. Скоро свекровь и остальные с работы явятся, есть запросят, а она и на кухню не зашла.

Лика наскоро переоделась и заспешила на кухню. Оказалось, что Нахимовна сварила солянку — сытную, жирную, острую. Семья ее обожает. Вот и ладно, а Лика просто чаю попьет, она эту солянку никогда не ест.

Перед тем как выйти из комнаты, Лика осторожно сняла перстень и убрала его в ящик комода, где белье. Вот в ее трусах Сергей рыться точно не будет!

Лика поставила машину на стоянке, перешла дорогу.

Вот здесь она работает.

В ее контору ведут две двери — одна приличная, заметная, с аккуратной табличкой «Фортуна. Ставки на спортивные мероприятия».

Это дверь для клиентов.

Возле двери — чахлое дерево.

А на верхней ветке этого дерева — большая черная птица с длинным крючковатым клювом. Сидит, смотрит на Лику, словно сказать ей что-то хочет.

Но Лике не до нее. И вообще — она еще не дошла до того, чтобы с птицами разговаривать.