— Обстоятельства дела изменились, появились непредвиденные аспекты, и теперь я вполне управлюсь без вас, — твердо сказал капитан, хотя и знал уже, что все бесполезно — разговоры по дому все равно пойдут, бухгалтер подсуетилась.

Мазаева все еще разочарованно топталась на месте, и капитан строго проговорил:

Мазаева вздохнула и вышла из квартиры. Лебедкин взглянул на хозяйку этой квартиры — и ему показалось, что в ее глазах промелькнула благодарность.

Из-за двери тут же донеслись приглушенные голоса — председатель Мазаева обсуждала сенсационные новости с любознательной Лидией Аскольдовной.

— Теперь вы убедились, что я — это я? — осведомилась хозяйка квартиры. — Может быть, вы объясните, в чем дело?

— Объясню, — кивнул Лебедкин. — Только еще одна просьба — вы не могли бы показать мне свой паспорт?

И снова ему показалось, что Лютикова смутилась. Еще бы, ведь ее паспорт лежал в данный момент у Лебедкина в кармане, ему выдали сумочку погибшей и все вещи, там и был паспорт.

— Паспорт? — переспросила Лютикова, чуть заметно потупившись. — А я не помню, где он… я его куда-то запихнула… куда-то он запропастился… а вам очень нужно?

— Очень, — строго проговорил капитан и хотел добавить, чтобы она не валяла дурака, но удержался.

— Да в чем дело-то? — протянула женщина. — Объясните наконец, что случилось?

— Значит, паспорта у вас дома нет?

— Есть, но я не помню, где…

— А вы его никому не отдавали?

Лютикова окончательно смутилась, опустила глаза, потом справилась со своим смущением и повторила:

— В чем дело? Ну, я его действительно дала своей знакомой… это что — преступление?

— Ну, не преступление, но вообще-то нарушение паспортного режима. Вот вы вроде взрослая грамотная женщина, а таких простых вещей не знаете. А как зовут эту вашу знакомую?

— Она очень просила никому не говорить…

— Это не тот случай. Слушайте, я ведь из полиции, вы мой документ видели, так что не просто так к вам пришел чай пить! — рассердился Лебедкин. Он был голоден и зол, с утра, кроме чашки кофе с черствой булочкой, ничего не съел.

— А что… — Женщина подняла глаза на капитана, в ее глазах промелькнул испуг. — А что с ней случилось?

— Случилось… — протянул Лебедкин. — Так все же, как зовут вашу знакомую?

— Что… что с ней случилось? — Лютикова схватила капитана за руки, потом осознала неуместность такого жеста, разжала руки и отшатнулась. — Что?

— Она умерла… погибла… — неохотно проговорил капитан. — Так все же, как ее зовут?

— О господи! — ахнула Лютикова. — Она так этого боялась… и это случилось…

Молодая женщина прижала руки к сердцу, задышала быстро и сильно побледнела.

— Ой, вы не вздумайте тут в обморок упасть! — встревожился Лебедкин, который ужасно боялся женских слез и обмороков.