Потом поднял на нее глаза и проговорил злым незнакомым голосом:

— Это звонил твой муж! Так ты замужем?

— Ну да, замужем! — раздраженно ответила Лика. — А что такого?

— Ты врала мне все это время!

— Да ты ни о чем меня не спрашивал… и вообще, почему я должна перед тобой отчитываться?

— Ты такая же, как остальные! Ты еще хуже остальных! Я говорил тебе, чего ищу в женщине — в первую очередь искренности, правдивости, отсутствия фальши, и я думал, что нашел это в тебе… а теперь оказывается, что ты насквозь фальшива! Ты врала мне, ты врала своему мужу… как все женщины, ты лжива до мозга костей! Ты хуже остальных — потому что умеешь казаться правдивой!

— Ты не имеешь никакого права так со мной разговаривать! — отчеканила Лика и отпила воды из своего стакана — во рту у нее пересохло. При этом правую руку снова пронзила боль. — Кто ты такой, чтобы читать мне нравоучения?

Александр внезапно успокоился.

— Да, ты права, я никто… — проговорил он странным, тягучим, полусонным голосом и взглянул на часы. — Я совершенно никто! Я — человек из толпы, один из миллионов, безликий и незаметный… я — человек без свойств…

— Да хватит уже болтать ерунду! — Лика начала подниматься из-за стола, но у нее слегка закружилась голова. — Я поеду. Мне действительно некогда.

— Подожди минуту, буквально минуту. Я скажу тебе нечто очень важное.

— Разве что минуту. — Лика села и выпила еще воды, чтобы справиться с головокружением.

И снова правую руку обожгло болью.

— Ну, что ты мне хотел сказать? — Лика проговорила эти слова с трудом, едва ворочая языком. Да что это с ней?

— Подожди еще немного… — Александр смотрел на часы, словно чего-то ждал. — Ну вот, теперь, кажется, все…

— Что — все? — хотела переспросить Лика — но не смогла вымолвить ни слова, ни звука. Губы словно одеревенели, язык распух, казалось, он занял весь рот.

«Что со мной происходит?» — подумала Лика — но даже мысли ворочались у нее в голове вяло, как сонные рыбы.

— Не пугайся, это всего лишь действие лекарства! — негромко проговорил Александр, который пристально смотрел на нее, словно изучал ее лицо.

«Какого лекарства?» — хотела она спросить — но не смогла. Но он, видимо, прочел этот вопрос в ее глазах.

— Ну, может быть, лекарство — это не совсем удачное название. Пожалуй, лучше назвать его «вещество». Индейцы Южной Америки извлекают это вещество из корней какого-то тропического растения. Не спрашивай меня, как оно называется — я все равно не смогу произнести его латинское название. Но индейцы используют это вещество на охоте, они смазывают им свои стрелы, когда охотятся на крупную и опасную дичь. Я подсыпал его в твою воду. Это вещество воздействует на твой мозг, вызывая временный паралич, лишая тебя воли. Ты уже поняла, что не можешь говорить.