Но я тебе непременно позвоню, как только поймаю…

— Ну что ж, буду ждать… — грустно ответила Ангелина.

— Ну, Петька, ты даешь! — проговорила Дуся, как только Лебедкин спрятал телефон в карман. — А еще говорят, только женщины умеют крутить динамо!

— Ну, какое там динамо… — засмущался Лебедкин. — И потом, я же для дела…

— Ну да, для дела… — согласилась его напарница, — а что, эта Ангелина очень страшная?

— Да нет, нормальная… — растерялся Лебедкин.

На это капитан Лебедкин ответил Дусе таким взглядом, что она тут же замолчала.

Архитектурная фирма «Вторая жизнь» занимала мрачное здание из темного кирпича неподалеку от Обводного канала. Видно было, что прежде в этом здании находилась какая-то фабрика. Впрочем, неудивительно — эта фирма занималась перестройкой фабричных зданий и одно из них использовала для собственных нужд.

Здание казалось мрачным только снаружи.

Когда Лебедкин вошел внутрь, он увидел, что все внутренние перегородки сломаны, и бывший фабричный корпус превращен в единое пространство, полное света и воздуха.

В этом пространстве на разной высоте были размещены отдельные площадки, связанные друг с другом лестницами и лифтами. Лестницы были из толстого зеленоватого стекла, кабины лифтов — прозрачные. Вообще, основными материалами, использованными внутри здания, были стекло и металл.

На каждой площадке размещались отделы и рабочие столы архитекторов. Войдя внутрь, Лебедкин оказался рядом с очень большим столом, на котором стоял макет здания, вокруг которого толпились несколько молодых мужчин и женщин, которые разговаривали на повышенных тонах, размахивая руками.

Капитан невольно прислушался к их разговору.

— Только ампир! — восклицал длинноволосый парень в вельветовом пиджаке. — Ампир — это тренд сегодняшнего дня! Все другие стили неактуальны!

— Ты сам сказал! — перебил длинноволосого бритоголовый тип в синем растянутом на локтях свитере. — Тренд сегодняшнего дня! Да пока мы проектируем и строим, он десять раз устареет! Нужно ловить завтрашний тренд!

— Что? Готика? Да ты только подумай, какая может быть готика, если мы перестраиваем трикотажную фабрику! Она без малого пятьдесят лет выпускала чулки и носки, и вдруг — готика! Да нас коллеги на смех поднимут!

— Вот что я вам скажу, мальчики! — вмешалась в разговор миниатюрная блондинка в рваных джинсах и лиловой водолазке. — Вы оба правы! И оба не правы!

— Как это? — уставились на блондинку спорщики.

— Действительно, нужно исходить из того, что здесь было раньше.

— Трикотажная фабрика! — выпалил длинноволосый.

— Верно! Основной продукцией этой фабрики были чулки и носки. Значит, готика здесь неуместна…

— Я же говорил! — обрадовался длинноволосый.