Сам же стал падшим. Нельзя покушаться на творения Всевышнего. Тем более размножаться с ними.

– Шарх! – Кид и Маркус синхронно стали на колено, демонстрируя почтение.

– Поднимайтесь. Впереди много работы. Я рад, что всё обернулось именно так. Не зря помог Ронидиану, когда тот просил посодействовать… – я напряглась, но брюнет махнул рукой. – Не бойся. Я не стану возвращать Лину обратно. Она счастлива в нашем с тобой мире. У неё есть родители, о которых она всегда мечтала, заботливый любимый, обрётший тело. Пусть Рон хорохорится, но на подсознательном уровне сам боится возвращаться. Итак… начнём!

Через полчаса упоительного транса мы были отпущены с одним маленьким «но».

– Всё. Теперь Виёл – твой новый мир. На Землю тебе больше пути нет. Я убрал из твоей памяти все языки, кроме дрогальского. Теперь ты можешь смело петь или рассказывать стихи. – Я обрадованно упала в объятья счастливого мужа, а нефилим погрозил пальчиком. – Обещайте не запускать больше до такого состояния мою обитель… возвращаться из межмирья становится всё труднее, а всё время находиться там довольно скучно.

Мы пообещали, даже придумали парочку рекламных акций по пути домой, чтобы привлечь народ в храм Шарха… и желательно так, чтобы нас не закидали камнями, ведь сколько лет «Шарх» считается ругательством, а не покровителем души.

Впечатлённая красотой серафима Эммия предложила свою кандидатуру в главные жрицы. Уж слишком игриво подмигнул Шарх женщине, когда мы покидали храм тёмного. Это могло стать интересным приключением для активной и доброй человечки.

Кид умчался в замок отца почти сразу, пообещав в скором времени вернуться с новостями о вернувших человеческую ипостась пострадавших. Пока всё в империи тихо и мирно. Народ праздновал возвращение многоликих, снятие проклятия с семей альф, зарубивших себе на носу, что благополучие единственной мимикритки – их приоритет!

Мама Марика ушла к себе, бормоча что-то о постройке монастыря, прилегающего к храму, и мой любимый пятикурсник сразу подхватил меня на руки, преодолевая лестницу за несколько широких шагов.

– Моя Поля! Теперь точно моя! Никому тебя не отдам!

Порхающие поцелуи нежно покрывали лицо, шею, плечи, даря истинное удовольствие.

Я поверила, что больше угроза возвращения не висит над моей головой, как Дамоклов меч. Я по-настоящему свободна! Я дома! И этот мир теперь не чужой, а только мой! И муж мой! И брат! И мама! Обалдеть! Я такая крутая! У меня теперь настоящая семья! И она скоро вырастит! Я – самая счастливая попаданка всех миров и народов!

– Эй, народ! Есть кто-нибудь дома?

– Ещё как есть, – простонала я, едва заслышав голос Кида.