– Но его нельзя проводить в беременном состоянии. Он из запрещённых. Обращение к Шарху, тёмному богу-оборотню. Раньше это таинство было для всех новорождённых обязательным. Как говорится в писании: «Свет защищает наше тело, а Тьма – душу…». Когда запретили поклонение тёмному, он обиделся… и началось массовое пришествие иных. Одни были растеряны, другие воспринимали происходящее, как сон. Что из примечательного, если попаданцы обращались к Шарху в его Храме, чтобы тот вернул их или оставил, он с удовольствием проявлял снисходительность, выполняя желаемое.

– То есть не будет так, что я приду просить меня оставить, а он вернёт обратно?

– Нет. Главное, просить от души.

– Тогда лучше не рисковать и сходить сейчас. – Настоятельно посоветовала мама Маркуса и Кида. – Беременность будет только на руку. Шарх – мужчина, а мужчины-оборотни всегда относятся с почтением к беременным самкам. Если честно, я всегда склонялась больше к этому богу-близнецу. Светлый… – человечка скривилась, – только слово одно. Никакой помощи. Сколько молитв я к нему вознесла! А последние годы я молюсь исключительно Шарху… и посмотрите на нас!

Я усмехнулась, но скепсис включать не стала. Пусть женщина радуется.

Но на следующий день в разрушенный храм Шарха, что стоял на землях мимикритов ещё не восстановленный, в отличие от храма его брата, где вновь прибывшие уже всё вычистили и теперь колдовали над убранством, мы выдвинулись все вместе.

Подойдя ко входу, я обратилась к своей бытовой магии.

Грязные створки дверей мигом приобрели сверкающий новенький вид, и с губ свекрови сорвался восторженный «ох».

Дальше круче. По мере нашего продвижения мы с Маркусом бормотали себе под нос приказы, руководя самолично процессам восстановления, убирая десятилетнюю пыль, изгоняя пакостную живность, очищая витражи и поверхности круче любого моющего средства. Алтарь засиял серебром. По залу вспыхнули свечи, и над нашими головами пронёсся ветер, будто кто-то тяжело вздохнул.

– Я проведу ритуал, – с решительностью заявил Кид, вставая спиной к статуе Шарха.

– Лучше я, – Маркус подошёл к алтарю и взял серебряную чашу.

– А вот и нет. Вы тут столько потратили резерва… да и ты отвлекаться постоянно будешь, переживая.

Ошеломлённо охнув, я с мамой парней переглянулись.

Из чёрного, клубящегося за спинами братьев дыма вышел высоки      й, красавец… и я уверовала, потому как над головой у тёмного светился нимб.

Четыре крыла о чём-то должны говорить, но я мало вдавалась в религию. Кажется, передо мной был нефилим, потому как у серафимов шесть крыльев.

– Он самый. – Ответил на мои мысли мужчина, складывая крылья за спиной. – И да, для твоего мира я – ошибка. Отец открыл для меня с Руаном портал в другое измерение, тем самым спас от истребления.