Вот и сейчас с листа белой бумаги на Саважа прямо пахнуло жутью – а всего-то два глаза, несколько линий, обрисовывающих бесплотную, очевидно, фигуру, и столь же очевидная пустыня вокруг.

- Отлично вышло. Класс опасности?

- Средний, не слишком сложно. Даже истреблять-то неловко, вдруг всех выведем, и больше не останется?

Таков Ла Валетт. Он ещё и за видовое разнообразие нежити, но – под контролем.

- Подкармливать? Наблюдать?

- Чем это ты собрался нежить подкармливать?

- Смотря что та нежить ест.

- Людей она ест, дурак. А вот скажи мне, почему от тебя до сих пор нет отчёта по составу студентов, специализирующихся на твоей кафедре?

- Да вдруг сверху спустили, едва ли не из министерства.

Зачем-то им понадобились именно данные на студентов-некромантов.

- Да вчера, уже поздно вечером, тут и не было никого. Вот зачем?

- Вот и мне интересно, зачем – в свете всех последних событий, - раздумчиво сказал Саваж.

- Да вот же, - и Саваж рассказал.

- Да чтоб их нежить сожрала, остолопов безмозглых, - сказал Ла Валетт. – Понял, подумаю, И ты прав, это может быть ветер оттуда же. И нам он совсем не нужен.

Но ты ступай, и сделай – пусть будет, мало ли. Ясно? – и грозно глянул на Саважа, и ещё бровями для убедительности пошевелил.

- Ясно, - кивнул Саваж.

Придётся пойти и сделать, ну да ладно, сделаем. Он кивнул декану, послал в приёмной воздушный поцелуй Мари-Луиз, и пошёл к себе на кафедру. Засел в кабинет, очень пожалел, что у него нет секретаря, и что никого из сотрудников кафедры тоже нет, и студенты ещё не вышли – а то послал бы кого-нибудь за арро и какой-нибудь едой.

Список не писался, мысли крутились вокруг насущной проблемы, а ещё – вокруг Кирстен и Марион.

Сегодня утром ему показалось, будто рядом с ним под простынёй – изящное стройное тело, рука обнимает его, как тогда, и лёгкое дыхание где-то на шее. Воспоминание оказалось таким острым, что когда дверь кабинета отворилась, и на пороге появилась Марион Блуа, он сначала не поверил – а не иллюзия ли это, воссозданная из его мыслей? Неужели настоящая? Она, сама, пришла к нему?

Иллюзия подошла прямо к столу, открыла рот и произнесла:

29. Последствия за свой счёт

Марион провела в госпитале десять дней, но после с трудом могла вспомнить, что именно она там делала.

Её организм не может адаптироваться к беременности и снова разрушается.

Эти два факта никак не хотели уместиться в её голове, и между собой они тоже как-то не слишком дружили. Потому что Клодетт смотрела на неё, глаза у той Клодетт были вдвое больше обычного, она качала головой и не делала никаких прогнозов. Но Марион знала ту Клодетт уже долго, и такой безысходности в глазах своего целителя она ни разу ещё не видела. Потому что… потому что.