Врач сказал, что ты должен всё вспомнить сам, и просил не пытаться вернуть тебе память или рассказывать всё за один раз. Если всё будет хорошо, завтра вернемся домой, и ты постепенно вольешься в повседневную жизнь. А теперь поспи, – попыталась я перекрыть его поток вопросов. Ведь не представляла, что на них отвечать!

– Хорошо, только ты не уходи. Пожалуйста, – вцепился он в мою руку. – Я так скучал по тебе, Муся…

– Не уйду, спи, – пытаясь не думать и не чувствовать, улыбнулась я ему.

***

Глеб заснул, а я начала ходить по палате, не понимая, как моя жизнь дошла до такого! Врать и притворяться было чуждо мне! А тем более делать это так… Сама ведь обвиняла Глеба во лжи, а сейчас получалось, что сама поступаю не лучше.

И самое важное, о чем я даже позабыла во всей этой суматохе, где его жена? Почему его бабушка с такой легкостью решила устроить этот спектакль? Разве жена Глеба не будет против? Она ведь узнает… Раз его сын был в доме, значит, и жена рано или поздно наведается, ведь так?

Все эти мысли просто сводили меня с ума, так что, решив, что Глеб по-любому не проснется в ближайший час, я вышла из палаты и направилась к дочери.

И вовремя, так как Вася как раз начала капризничать. Слишком уж дочь привыкла, что я всегда с ней."

"– Иди к маме, моя хорошая, – забрала я ее у няни. – Я с ней посижу, вы можете пока сходить выпить кофе, – кивнула я ей. Мне было ужасно неловко, что я держала женщину в больнице, но отправить дочь в дом без своего присмотра я не могла.

Дочь помогла мне прояснить мысли, но и добавила новых. Как мне сказать Глебу о ней? Ведь, живя в одном доме, он в любом случае узнает. Нельзя скрыть такого маленького ребенка.

– Й-и-и-и, – словно услышав мои мысли, растянула рот в улыбке Вася, привлекая мое внимание.

– Не скроешь тебя от папочки, дя? – засюсюкала я, вызывая довольный смех дочки. – Придется знакомить заново…

***

На следующий день нас выписали, и мы в сопровождении Елены Эдуардовны, которая приехала в больницу, направились в их дом. Даже после потери памяти между ними чувствовалось напряжение, Глеб по большей части молчал, односложно отвечая на вопросы старой женщины.

Я же, беспокоясь о дочери, которую утром отправила домой, была немногословна, чем привлекла его внимание.

– Всё хорошо? – сидя рядом на заднем сиденье, спросил он, переплетая наши пальцы. – Бабушка ничего тебе не сказала? – подозрительно спросил он.

– Бабушка всё слышит, – недовольно фыркнула она, не оборачиваясь к нам с переднего сиденья, которое заняла по собственной инициативе.

– Всё хорошо, Глеб. Просто переволновалась, – попыталась я улыбнуться и сгладить момент. – Ксюша звонила, они с Османом прилетают вечером, хотят тебя навестить.