Мысли разбегались, как тараканы, порывы поговорить еще раз, выяснить ситуацию, убедить, что произошла ошибка, договориться, наконец, сменял ужас от постепенного осознания своего положения, от понимания, что ей никто и ничто не поможет… И даже не придумывалось ничего путного, никакой собранности в критической ситуации, ничего похожего на то, о чем читала в детективах, смотрела в боевиках… Просто полный, абсолютный ужас и растерянность.

И только одна мысль, что держала уплывающее сознание якорем. Артемка. Она все сделает ради Артемки. Он ждет маму.

Марину привезли в центр города, в частный сектор, к дому с огромным забором.

Вытащили из машины, толкнули ко входу.

Уже в прихожей, по характерному запаху стало понятно, что это баня. Скорее, банный комплекс, потому что помещение вестибюля было внушительным, с множеством дверей. И безлюдным. Марину втолкнули в одну из дверей, закрыли на замок.

Стены, обитые деревом, увешанные безвкусными картинами, тяжелые портьеры на зарешеченном окне. Огромная кровать с матрасом в непромокаемом наматраснике в центре.

Марина огляделась, порадовалась стулу, скромно спрятанному в углу, присела. На кровать садиться она не собиралась ни при каких условиях. Сложила дрожащие руки на коленях. И стала ждать, пытаясь собраться с силами и включить голову. Больше она ничего не могла сделать в этой ситуации.

Человека, зашедшего в комнату через пять минут, Марина никогда прежде не видела, и, если б случайно встретила на улице, то точно перешла бы на другую сторону.

Невысокий, но очень широкий, с невыразительным грубым лицом, он тяжело уперся в нее мутным взглядом.

— Марина Коврова. Жена Вадима Коврова.

Голос был под стать внешности, тяжелый и давящий.

— Бывшая… — Марина хотела сказать это твердо и уверенно, чтоб показать, что не боится, но получился невнятный шепот.

— У тебя ведь сын от него, да? — мужчина огляделся, но второго стула в помещении не было, а кровать его тоже не привлекла, бросил в открытую дверь, — стул дай!

Вошел уже знакомый похититель, поставил стул.

— Я не… — начала Марина, чувствуя, как даже от упоминания имени сына, сдают натянутые до предела нервы.

— Рот закрой, — все так же ровно, безэмоционально перебил мужчина, — и слушай. Твой мужик должен бабки. Много. Давно. Раньше отдавал, а последние пару месяцев чего-то бегает. Надо ему внушение сделать. Начнем с тебя. Если не проймет, возьмем сына.

— Подождите, подождите, какие деньги? — Марина от шока внезапно обрела голос, непроизвольно подаваясь вперед, стискивая ладони, — мы с Артемом не имеем к нему отношения, мы уже год в разводе! Я ничего не знаю про него, не понимаю, почему…

— Рот закрой, — опять перебил ее мужчина, — мне плевать. Он по-нормальному не хочет, значит, будет так.