Раз — и нет ничего. Только воспоминания остались о тепле и ласковом скольжении солнечных лучей по щекам.

Подавив неуместную ассоциацию, Марина зло качнула головой.

Все было правильно. Все она сделала так, как надо.

И то, что Олег больше так и не объявился после их последнего разговора, служило лишним доказательством.

Прошло уже две недели, длинных и выматывающих. В основном, за счет того, что мысли в голове так и не успокоились.

Марина постоянно вспоминала, думала, переживала. Потом ловила себя на этом, злилась, запрещала себе такое поведение.

В конце концов, она во всем права.

И незачем затягивать было.

Все равно это все прекратилось бы. Так уж лучше раньше, чем позже. И так черт знает, что с ней творится.

Объявившаяся после отпуска, невозможно похорошевшая Катя, вытянув из подруги всю историю, жестко припечатала:

— Дура ты, Маринка. Такого мужика упустила.

Марина лишь плечами пожала.

— Единственного, овечка ты ненормальная!

— Да с чего бы он единственный? — удивилась Марина, — у меня Вадик был…

— Нет, — авторитетно заявила Катя, — Вадик твой, раздолбай и балбес, это твоя первая любовь.

Редко, когда хорошо заканчивающаяся. Вот и ты от статистики недалеко ушла. А этот… Как его? Олег? Вот судя по всему, он-то как раз и есть тот самый.

— Да что ты городишь? — уже возмутилась Марина, — да я с ним просто… Да он просто…

— Ну вот скажи, — Катя прищурилась на нее, отпила из бокала, — ты о нем думаешь? А чего думаешь? Чего вспоминаешь?

Марина молчала. О таких вещах она рассказывать была не готова.

— Не хочешь говорить, — Катя пересела к ней ближе, — так я сама скажу. А вспоминаешь ты, подруга, как он на тебя смотрел. Как трогал.

Как улыбался. Как тра…

— Стоп! — торопливо оборвала ее Марина, жутко покраснев. Нет, все же обсуждать такое вещи она не могла ни с кем.

— Ну вот. О чем я и говорю. — Катя удовлетворенно откинулась на спинку стула, отпила еще вина, — знаешь, может, я неправильно выразилась… Не единственный. Твой. Позвони ему.

— Нет. — Марина отвернулась. — Как ты себе это представляешь? Сначала сама все разорвала, а теперь звонить? Как это будет выглядеть?

— Да не похрен ли тебе! — возмутилась Катя, отбирая телефон у Марины, — долго ты будешь на мнение других ориентироваться? Сколько можно!

— Отдай! — Марина рванулась за телефоном, но вино сработало, как надо, вовремя отключив ноги и подставив табуретку, и Катя, отпрыгнув на другой конец комнаты, быстро пролистала книгу контактов, выцепила нужное имя и нажала на звонок.

— Не смей! — Марина, обливаясь холодным потом, наконец, выпуталась из табуретки, и побежала, чтоб вырвать трубку.

Но этого не потребовалось. Механический голос ответил, что абонент недоступен, и Катя, хмыкнув, вернула телефон.