Перебирают пальчики, отыскивая самый нужный. И тяжесть внезапную, уже позабытую.

Растерянно поднесла ладонь к лицу. С недоумением разглядывая тяжелое кольцо белого металла с аккуратным прямоугольным прозрачным камнем, Марина только непонимающе молчала.

Подарок. Зачем? Она и так ему кругом должна.

Перевела взгляд на Олега, молча, серьезно наблюдавшего за ее реакцией.

— Это называется “окольцевать”, Красная Шапочка, — тихо и довольно проговорил Олег, уже не сдержав улыбки, — чтоб пометить добычу. — Он помолчал, твердо глядя в глаза и добавил, — как свою.

И, не дав больше слова сказать, поцеловал еще раз, ставя таким образом точку в охоте. Окончательную.

— Мама, я уже большой, сам дойду! — сын, очень подросший за последнее время, все больше проявлял самостоятельность, но Марина все же волновалась.

Шутка ли, новая школа, пусть и в обычном районе, но в все же в столице! Новые учителя, новые одноклассники. Он ведь такой маленький еще!

— Нет, малыш, давай, тебя Олег отвезет, — все же возразила она.

— Мама! Тут три шага идти! И меня вообще — то Аленка ждет уже!

Артем вывернулся из ее рук, не давая себя приласкать, и посмотрел на Олега.

— Пусть идет. Большой уже, незачем с мамой за ручку идти. Тем более, если Аленка ждет.

— Но Олег! — Марина обеспокоенно попыталась возразить, но муж глазами показал, чтоб прекратила волноваться.

Сын вылетел на улицу, возле подъезда подхватил под руку ожидавшую его девочку с красивыми длинными волосами, убранными множеством косичек, забрал у нее рюкзак.

Марина, наблюдая за всем этим из окна, выговорила Олегу:

— Я все же волнуюсь. Мало ли дураков даже на внутриквартальных проездах, гоняют, как бешеные. И всяких…

Тут голос ее дрогнул, и Марина предпочла даже в голове не произносить остальные жуткие страхи, так знакомые каждой матери.

— Мариш, ну сколько говорить тебе, он не один.

Олег подошел, обнял со спины, погладил выпирающий животик.

— Ребята смотрят. Вон едут.

За детьми в самом деле медленно выдвинулась неприметная машина.

— Не верю я твоим ребятам. Они ошибаются иногда.

Руки на животе сжались чуть сильнее в безотчетном жесте защиты, и Олег прошептал досадливо:

— Вот надо тебе вспоминать каждый раз! Один раз лажанули. И то это местные были. А мои — натасканные.

— Одного раза вполне достаточно, чтоб умереть, — хмуро посетовала Марина, — если б не Миша тогда…

И тут же замолчала, понимая, что опять нарвалась.

Олег Мишу Лысого терпеть не мог и вспоминать не хотел. И ненавидел, когла она его упоминала. Психовал, ревновал и каждый раз рвался доказывать, что она — его. И никакому Мише здесь не светит.