Распахнула испуганные огромные глаза, машинально упираясь ладошками в грудь.

— Что же ты тут ходишь одна опять, Красная Шапочка? — тихо и хрипло спросил Олег, не прекращая блуждать ладонями по тонкому, натянутому струной телу. — Мало тебе? Или опять надеешься на Мишу своего? Кто он, кстати?

— Привет… — Марина ослабила упор, уже не отталкивая, а, наоборот, цепляясь за лацканы пиджака, — не ожидала тебя увидеть сейчас, ты же писал, что вечером будешь…

— Не ждала, значит? — ладони сжались сильнее, грубее стал захват.

Олег, сделав два шага, прислонил ее к стене в маленькой нише рядом с лифтом.

— Ждала. — Марина стыдливо, словно девочка невинная, отвела взгляд, глаза Олега огнем жгли. И неудобно ей было говорить такие слова, признаваться в этом. В своей слабости к нему. — Очень ждала.

Олег вжал ее стену сильнее, заставляя обнять себя за шею, прильнуть, и наклонился поцеловать.

И буквально тут же, в то же самое мгновение, слетел с катушек! Все его нервы, весь вчерашний напряг, страх, злость, невозможность контролировать ситуацию, все это высвободилось сейчас, жадно впитываемое нежной, податливой женщиной. Вылилось, перерабатываясь в безумие чистейшей воды, в желание обладать, забрать свое окончательно и навсегда, заставить свою добычу подчиниться, без надежды на возможные пути отхода, без вариантов выбора.

Нет у нее никакого выбора.

Марина не успевала отвечать на поцелуй, сминаемая бешеным напором, не могла запротестовать, укорить за грубость, отказаться, отговариваясь стыдливостью и относительно открытым пространством, куда в любой момент могли нагрянуть зрители.

Олег просто не дал ей ни малейшего шанса. Подхватил под попку, усадил на себя, заставляя обвить ногами торс, не прекращая мучить ее губы, напрочь отключая любые случайно забредшие в голову мысли. Рыча ей в шею, дернул нетерпеливо замок джинсов, высвобождая себя, и одним толчком заставил Марину вскрикнуть и ухватиться за него еще сильнее и отчаянней.

Сил терпеть не было, сил ждать, быть нежнее — тоже.

Переволновался, измучился, изревновался за эти чертовы полсуток так, как никогда в жизни. Прижав тонкое хрупкое тело к себе, Олег с каждым движением словно высвобождал себя, отпускал взведенную, готовую лопнуть пружину, замещая стресс желанием. И Марина, вначале ошеломленная бешеным напором, словно почувствовала эту его ярость и жестокость, погасила их своей податливостью, нежностью, готовностью. Как вода гасит пламя.

Чуть позже, когда она хоть и могла стоять, но все еще не без помощи Олега, доверчиво уткнувшись в его грудь и с наслаждением вдыхая терпкий запах секса, которым он, казалось, пропитался насквозь, Марина почувствовала, как ее ладошку мягко подносят к губам и целуют. Аккуратно и нежно.