], – пульмонолог запускает и настраивает аппарат. Словно прохладный душ, на меня накатывает облегчение, и я вижу то же самое на лицах членов моей команды.

Тыльной стороной предплечья Кори вытирает лоб от пота. Он отлично поработал для этого человека, и это того стоило.

Я поворачиваюсь к Джули, на лице которой за все время так и не появилось признаков беспокойства.

– Пойди скажи его жене, что мы его стабилизировали. Основная опасность позади, но радоваться рано. Скажи ей, она молодец, что так быстро позвонила в 911.

– Да, сэр, – отвечает она и быстро выходит.

Я поворачиваюсь к Кори. Он не сильно измотан, просто запыхался от напряжения и стресса. Как бегун, упирающий руки в колени, он стоит и держит их на бедрах, пока его грудь вздымается от частого и тяжелого дыхания. Я слегка хлопаю его по плечу.

– Ты хорошо справился.

– Означает ли это, что ты меня не уничтожишь?

– Думал, речь шла про прожевать и выплюнуть.

– Так тоже говорили.

– Ну черт. Что, все тут меня считают монстром? – я смотрю на пульмонолога и, когда тот нервно отворачивается, я вскидываю руки вверх: – Ну вот и ответ.

Кори морщит нос и смеется, правда тихо, чтобы не привлекать внимание жены мужчины, которого мы пытаемся вернуть к жизни. Если бы только семьи знали, что происходит за закрытыми дверями больницы, они бы решили, что медики – самые бесчувственные на земле. Но нам просто необходим защитный механизм, чтобы не спятить. Это непросто – каждый день вести танцы со смертью.

Джули заглядывает к нам за занавеску.

– Окружная скорая уже в пути, доктор Харди. Будут через полчаса.

– Хорошо. Проверь его показатели и следи за ним.

– Да, сэр, – измеряя давление, кивает она.

– Куда мы его посылаем? – спрашивает Кори, и я напоминаю себе, что он только учится, как у нас тут все устроено.

– В окружную больницу в шестидесяти километрах к северу от Блэквуда. Тут нет реанимационных палат. Нас скорее можно назвать пункт неотложной помощи, и это означает, что пациентов в некритическом состоянии мы у себя оставляем, а тех, кому нужна интенсивная терапия, – отправляем туда.

– Ого, – говорит он. – Думал, в Атланте никуда не отвозят, кроме разве что в Клинику Мейо [один из крупнейших частных медицинских центров мира – прим. перев.] и Детскую Больницу Вандербильта, но в этих случаев высылают вертолет.

– О-о, это большая новость, когда сюда прилетает вертолет. Чтобы посмотреть, собирается полгорода. Они окружают парковку, которая служит и посадочной площадкой. Если на дворе ночь, то некоторые пожилые леди приходят в халатах и домашних тапочках. Настоящее сумасшествие.

– А попкорн приносят?

Я приподнимаю бровь.

– Вот ты шутишь, а я не удивлюсь, если так однажды и сделают.

– Откуда они узнают, что летит вертолет?

– Подключаются к рациям копов, перезваниваются.