К тому времени, как в дверях появляется бригада скорой, я уже на взводе – и не по поводу предстоящей неотложной помощи, а от старого доброго сексуального напряжения. Когда замечаю Кори, меня поражает шквал собственных эмоций. Рассказ о своей личной жизни, да еще и в таких откровенных деталях, оказал на меня серьезное влияние, и все, чего я хочу прямо сейчас, – это обнять его и сказать, что он мой мужчина.

Мне жаль беднягу, лежащего на носилках. Не думаю, что он в смертельной опасности, но это не означает, что я не могу выделить ему каждую секунду своего внимания.

Оставив Майка одного толкать носилки, Кори подходит ко мне.

– Бен, с ним вроде все неплохо. Боль в груди уменьшилась, но одышка все еще есть. Сатурация колеблется в районе девяноста шести.

– Мистер Бейкер, – зову я исхудавшего мужчину, когда его переложили на койку, – вы снова подняли себе слишком высокий уровень кислорода?

– Я пытался покосить траву, доктор Харди. И сильно устал.

– И на сколько вы поставили свой кислородный баллон? – громко спрашиваю я, поскольку он плохо слышит. – На какой цифре?

Быстро и тяжело дыша, он какое-то время вспоминает.

– М-м… на шесть, кажется. Нельзя было так делать?

Со смехом я прикладываю стетоскоп к его груди и слушаю треск, присущий всем больным эмфиземой легких.

– Мистер Бейкер, я все время вам говорю: даже если у вас одышка, нельзя так повышать уровень кислорода, ясно? Три единицы – это максимум. Когда вы вдыхаете слишком много кислорода, то повышается и уровень углекислого газа. Помните, я говорил вам об этом?

– И поэтому вы так себя чувствуете. В следующий раз при одышке вызовите нас, но не повышайте кислород.

Глаза мистера стали влажными от эмоций, а горло сдавило, когда он отвечает:

– Я просто хотел оказаться здесь, доктор Харди. Я знал, что вы все сделаете хорошо. Когда мне становится страшно, мне нужно вас увидеть. И тогда я успокаиваюсь, потому что знаю: вы обо мне позаботитесь.

Его слова тяжестью ложатся мне на плечи. Почему люди думают, будто я могу волшебным образом обо всех позаботиться? Я всего лишь слабый человек, запутавшийся в собственных проблемах. Не понимаю, что такого они видят во мне.

– Спасибо, мистер Бейкер, – я осторожно хлопаю его по спине. – Рад, что вы так уверены во мне. Но я не волшебник. Просто делаю все возможное.

Он смотрит на меня затуманенными пожелтевшими глазами.

– Вы заботливый. Это большая разница.

С другой стороны к мистеру Бейкеру подходит Кори.

– Вы правы. Доктор Харди очень заботливый, но не любит в этом признаваться.

– О да, – мистер Бейкер смеется так сильно, что хрипит. – Моя жена всегда называет его доктор Бесчувственный, хотя мы оба знаем, что у него доброе сердце.