– Тем более, – мысль о скором празднике делает меня еще грустнее. – Часть игрушек пусть упакуют как подарки. И купи ей одежду. Что-нибудь симпатичное.

После ухода медсестры я еще какое-то время болтаю с Тайлиа. Она очень стеснительная, поэтому разговор в основном состоит из моих вопросов, на которые она почти не отвечает. Хотя я не против. Я просто хочу, чтобы она знала, что тут безопасно.

Выйдя из палаты, я звоню Бланш Кэлхун, руководителю местных органов опеки. Мы друг друга давно хорошо знаем по случаям плохого обращения с детьми, плюс я учился в одной школе с ее сыном и дочерью.

Я даже ужинал в кругу ее семьи несколько раз в год.

– Я хочу, чтобы она осталась со мной, Бланш. Чтобы не возвращалась к той женщине. Дома у меня достаточно места. Что от меня потребуется для этого?

В маленьком городке, где все знают друг друга, преодолеть бюрократические проволочки куда проще. Есть надежда, что Бланш и судья Робертс будут на моей стороне.

– Думаю, это замечательно, Бен, – отвечает Бланш. – Твоя мама гордилась бы тобой. У тебя есть средства на ребенка… и при этом не похоже, что ты в ближайшем времени женишься и обзаведешься своим, – усмехается она, полагая, видимо, будто это остроумная шутка, а не отвратительное клише.

– Я гей, – выпаливаю я, прежде чем понимаю, какого черта творю. В последовавшей за моим внезапным признанием тишине я пытаюсь понять, нафига мне понадобилось такое сказать, пусть это и правда.

Но Бланш приходит в себя достаточно быстро.

– Я и не знала, Бен. Думала, ты встречаешься с женщинами.

– Так и было, все верно, но… я встретил кое-кого.

– О-о-о… Понимаю.

А ты уверен? Может, это временное. Ты ведь в итоге можешь оказаться бисексуалом, да?

– Наверное, – вздохнув, что наговорил лишнего, отвечаю я. – Просто решил, что ты должна знать.

– Переживаешь, что это может повлиять на решение об опеке?

– Думаю, да. Это может стать проблемой? Что я буду с… парнем?

– Да нет, – успокаивающим голосом говорит она, за столько лет привыкшая успокаивать перепуганных детей. – Слушай, геи и лесби-пары давно усыновляют детей. Это самое обычное явление, хоть и не для нашего города.

Но думаю, однажды горожане должны это принять, правда? Когда назревают изменения, кто-то должен сделать это первым.

Я глубоко и с облегчением вздыхаю.

– А я думал, ты перестанешь меня уважать, если узнаешь.

В телефонной трубке раздается ее громкий смех.

– Дорогой, моя дочь живет с женщиной в горах на севере Джорджии. Причем они организовали себе официальную свадьбу и все такое. Ее папочка поначалу не хотел это принимать, но потом согласился. Сейчас он говорит, что у него теперь две дочери.