В пансионе обучают правильной речи, умению вести беседу, изящным манерам поведения, искусству верховой езды. Кроме того, преподаются танцы и музицирование.

Мадлен была немного обескуражена тем, что учебная программа пансиона значительно отличалась от той, которую она могла предположить. Но она промолчала, а леди Дэнверс продолжала рассказ:

— До недавнего времени мы с сестрами обычно проводили по одному уроку в день, но в этом году все мы вышли замуж и теперь не можем уделять преподаванию прежнего внимания. А я, — прибавила она, улыбнувшись, — сейчас в положении, и весной у меня останется еще меньше времени для воспитанниц.

Руководит ежедневными мероприятиями в нашем пансионе директриса, а недавно мы приняли в штат учительницу, которая будет вести большую часть занятий. Кроме того, мои подруги иногда проводят у нас уроки. Но при наличии двадцати семи учениц нам нужны новые преподавательские кадры, и мы будем рады вашему участию в работе.

Мадлен наконец решила внести ясность.

— Я не уверена, что моя квалификация соответствует вашим требованиям, леди Дэнверс.

В детстве мне посчастливилось воспитываться у первоклассной гувернантки, которая обучила меня рисованию, искусству вышивки, истории, географии и даже азам бухгалтерского дела, так как мы жили на ферме и мне приходилось вести учет. Но я совершенно не музыкальна и имею зияющие пробелы знаний в области великосветских манер. И я, увы, никогда не была причастна к тем элитарным кругам, коим принадлежите вы, леди Дэнверс. Весь опыт общения с представителями бомонда для меня сводится к работе у недавно умершей леди Тэлвин, которая в последние годы не выезжала в свет из-за болезни.

Леди Дэнверс улыбнулась.

— Мисс Эллис, боюсь, вы ошибочно оценили мое общественное положение. До этого года мои сестры и я были полностью отвергнуты светом из-за скандального события, произошедшего в прошлом в нашем семействе. Не имея никакого состояния, мы вынуждены были зарабатывать себе на жизнь. К счастью, работа в пансионе дала нам средства к существованию и определенную независимость. Так что мы были избавлены от необходимости выходить замуж по расчету.

— Ах вот как, — произнесла Мадлен. Признание графини ее успокоило, хотя и явилось полной неожиданностью. А стремление Арабеллы к независимости вызвало у Мадлен симпатию. Ее всегда злили рамки, в которые общество загоняло благородную девушку, а замужество исключительно ради денег вызывало в ней отвращение.

— Не могу не отметить вашу обходительность и прекрасные манеры, мисс Эллис, — добавила леди Дэнверс, бросив выразительный взгляд на Хэвиленда, сидящего в кресле напротив них.